Ритуал

Даже если он будет смеяться, даже если он будет жалеть ее, она должна сказать ему правду.

- Потому что я люблю тебя, - сказала она тихо и просто.

И не отвела взгляда.

Он не смеялся.

Он продолжал напряженно вглядываться в нее, не веря собственным ушам. Не понимая, как может быть правдой то, что он услышал…

- В тот день на пляже я тоже почувствовала нечто особенное, - сказала она. - Только другое, большее. Я почувствовала, будто мы… связаны. Будто нас… притягивает друг к другу. И будто нам суждено быть вместе.

Она видела в глазах Адама такое же смятение, какое испытала сама, обнаружив тело Кори.

- Я знаю, это звучит глупо, - сказала девушка. - Я сама не верю, что говорю тебе все это, но ты просил правды. Все, что я тогда почувствовала на пляже, оказалось ошибкой, теперь я понимаю. У тебя есть Диана - никто в здравом уме большего и пожелать бы не мог. Но в тот день я напридумывала всякой чепухи: я увидела, что нас соединяет что-то типа серебряной нити. Ты показался мне таким близким, таким родным, как будто мы понимали друг друга, как будто мы были рождены друг для друга. И какой был смысл сопротивляться?…

- Кэсси, - произнес Адам.

От волнения его глаза потемнели. В них застыло выражение… чего? Полного неверия? Отвращения?

- Сейчас я знаю, что все это не так, - беспомощно проговорила она, - но тогда я не понимала. А ты стоял ко мне так близко и так смотрел на меня, что я подумала, ты хочешь…

- Кэсси.

То ли ее слова сотворили волшебство, то ли просто обострилось восприятие, но, так или иначе, восторженным взором она опять увидела… серебряную нить, связывающую ее и Адама. Нить звенела и сверкала и казалась еще сильнее и радостнее, чем прежде. Она накрепко привязала их сердца друг к другу. Потрясенная, Кэсси перевела взгляд на юношу.

Их взгляды встретились, и только тут Кэсси поняла, отчего его серо-голубые глаза потемнели. В них таилось не неверие, а осознание - приходящее понимание, а вместе с ним и изумление. Кэсси стало не по себе.

«Он… он вспоминает, - подумала она. - И видит все, что произошло тогда, в новом свете. Только теперь понимая, что он на самом деле испытывал в тот день».

Она знала, что с ним происходит, слова не требовались: она знала его. Она могла почувствовать каждый удар его сердца; она могла увидеть мир его глазами. Она даже себя могла увидеть такой, какой ее видел он: хрупкое, застенчивое существо, наделенное полускрытой красотой - дикий цветок в тени дерева, но с сердцевиной, выкованной из сияющей стали. И как только она увидела себя его глазами, она смогла прочувствовать его чувства к себе…

Боже, что происходит? Мир замер, и в нем остались только они вдвоем. Адам смотрел на нее широко распахнутым ошеломленным взором, зрачки расширились, и она чувствовала, что тонет в его глазах.