Изменники Рима

Катон сидел рядом с Хаграром на скамейке лицом к корме, чтобы он мог видеть все больше и больше бескрайних просторов Селевкии, пока они отплывали.

- Прекрасный город, не правда ли? - сказал Хаграр. - Даже Рим не может сравниться с таким зрелищем и его богатством.

Катон ничего не сказал, но теперь он понял, почему его вели через город к пристани, а не вокруг стены. Маршрут был выбран, чтобы убедить его в могуществе и богатстве Парфии.

Шум Селевкии утих позади них, и вскоре послышался только скрип весел в уключинах и плеск лопастей, врезавшихся в поверхность Тигра. Катон вскоре заметил, что они не направляются к далекому отблеску Ктесифона, а вместо этого направляются к тому, что, казалось, было маленьким городком, немного дальше вниз по реке. Он наклонился ближе к Хаграру.

- Куда мы держим путь? Я думал, царь в Ктесифоне.

- У него там дворец, но большую часть времени он проводит в другом дворце на берегу реки. Вот куда нас везут.

Катон подсчитал, что переход через реку занял больше часа, и когда они подошли ближе к дальнему берегу, он начал различать некоторые детали дворца. Там был причал с еще несколькими баржами, а за ним – открытый павильон, в котором мерцали костры. Музыка и смех разносились по воде к тем, кто находился в лодке. На некотором расстоянии от берега возвышался силуэт огромной резиденции с множеством башен и куполов, темный на фоне звезд.

- Похоже, там идет настоящий пир. - Катон указал на павильон.

Хаграр хмыкнул. - Наш царь – человек плотских утех, трибун. Ему нравится вино, компания женщин и другие развлечения. Но не стоит недооценивать его. Его ум остер, как тончайшее острие меча.

- Я буду иметь это в виду.

Баржа с легким ударом ткнулась в причал, и два члена экипажа соскочили на берег, чтобы закрепить нос и корму, когда римляне и их парфянский эскорт вылезали наружу. Они прошли от пристани на берег, и Катон увидел, что широкая тропа ведет прямо ко дворцу. По обе стороны безукоризненно ухоженные сады простирались в самую ночь. В ста шагах слева от него находился павильон, и теперь он мог видеть помост с одной стороны, где золотой диван смотрел на ярко освещенных гостей, пока они пировали и наслаждались музыкой и артистами. На диване сидела фигура, балансируя в руке золотой чашей, и смотрела на происходящее.

- Я прощаюсь с вами здесь, трибун, - сказал Хаграр. - Я искренне надеюсь, что однажды мы снова встретимся. Как друзья.

Он протянул руку, и они ненадолго сцепили запястья.

- Возможно, я увижу вас во дворце в ближайшие несколько дней.

- Возможно. - Хаграр быстро улыбнулся и затем повернулся, чтобы зашагать к павильону."

"- Пойдем, - приказал Рамалан, и группа зашагала по тропинке ко дворцу. Стена пятнадцати футов высотой показалась из мрака, протянувшись по обе стороны от арочных ворот.