Изменники Рима

Затем он увидел сундук, который выносили с баржи.

- Куда вы это несете?

Рамалан посмотрел в том направлении, которое указал Катон. - Его будет нести за нами мул, трибун. Ваше оружие и вещи будут возвращены вам, когда мой хозяин прикажет это сделать.

- Убедитесь, чтобы их вернули в целости. Я возложу на вас ответственность за все, чего не будет хватать.

Парфянский капитан нахмурился, затем рявкнул приказ своим людям и пришпорил лошадь в галоп. Колонна двинулась вдоль набережной и взобралась по короткому пандусу в дальнем конце на берег. Слева от них город окружала высокая стена, а впереди лежала дорога, пересекавшая хорошо орошаемое пространство с ровной поверхностью. Она заметно отличалась от преимущественно засушливого ландшафта верхнего Евфрата, и когда они проезжали мимо многочисленных ферм и деревень, Катон начал понимать, откуда берутся богатство и сила Парфии. Здесь должно быть были не только богатые сельскохозяйственные угодья, но и доходы от торговли, проходившей через владения Вологеза, и все это должно было приносить огромные суммы золота и серебра. В рассказах о парфянских сокровищах, которые ходили в Риме, была значительная правда."

"Рамалан вел их ровным галопом километр за километром. Палящее солнце пересекало небо и сияло позади них, пока продолжался полдень. Затем, когда тени их верховых животных удлинились вперед на дороге, они достигли поста с большим комплексом, окруженным конюшнями. Напротив арочных ворот было длинное здание, построенное из сырцовых кирпичей, над которым была терраса, затененная крышей из рыхлых пальмовых листьев, которые Катон видел на берегу Нила несколько лет назад.

Как только они спешились, римляне вошли в большую комнату с грудой циновок для сна в углу; напротив, уборной служила простая скамейка над открытым стоком. Когда вошел последний римлянин, дверь была закрыта и заперта. Три окна высоко в стене обеспечивали свет. В окнах не было решеток, и хотя стены было достаточно легко пробить, Катон отверг любую мысль о побеге, поскольку они будут безоружными и одинокими в самом сердце Парфянской империи. Вместо этого он приказал спутникам вытащить циновки и отдохнуть.

Аполлоний отошел в дальний угол комнаты, сел, обняв колени, и с тревогой уставился в пространство. За все время, пока он был знаком с агентом, Катон никогда не видел его в таком подавленном настроении.

После того, как им принесли еду и воду, Катон обошел мужчин, обмениваясь комментариями и шутками, прежде чем направиться к Аполлонию.

- Ты выглядишь обеспокоенным.

- Я волнуюсь. Многое зависит от того, пойдет ли Вологез с тобой на переговоры.

- Да, на этом мы сошлись, тогда на корабле. Есть ли что-нибудь еще, что тебя беспокоит и о чем мне следует рассказать?

- Если да, то ты скоро узнаешь.