Изменники Рима

- Вы должны сделать это немедленно, - сказал Рамаланес, не обращая внимания на протест Катона. - Все должно быть помещено в сундук. Сделайте это сейчас.

Он отдал приказ людям, несущим сундук, и они поставили его перед мачтой, открыли задвижку и подняли крышку, прежде чем встать с обеих сторон. На мгновение Катон был склонен отказаться, но его люди были в меньшинстве, и стычка оказалась бы весьма короткой, если бы парфяне применили силу.

- Сейчас, - настаивал Рамалан.

Катон вздохнул. - Делайте, как он говорит, ребята. Все мечи и другие личные вещи в сундук. Давайте поскорее.

Мужчины заколебались, и Катон увидел, что они ждут от него подсказки, как им поступить. Дотянувшись до ножен и пояса с мечом, которые он положил за свои седельные сумки рядом с бухтой свернутой веревки, он взял сумки другой рукой и подошел к сундуку, положив все внутрь. Один за другим его люди последовали его примеру, а затем вернулись на свои позиции под навесом. Последним был Аполлоний, отдавший все свое имущество, кроме флейты.

- Я хотел бы сохранить это, - сказал он.

- Все, - приказал Рамалан.

Аполлоний неохотно вложил флейту в сундук и попятился.

Рамалан осмотрел их и затем указал на кольцо всадника Катона. - Это тоже.

- Мое кольцо? - Катон поднял руку. - Это знак моего ранга.

- Меня это не беспокоит, римлянин. У меня есть приказы. Кольцо может скрывать яд, который может быть использован против моего царя или вас самих. Сними его и положи в сундук.

Катон покачал головой, но сделал, как ему сказали, прежде чем присоединиться к своим людям. Сундук был закрыт, и замок снова встал на место, затем Рамалан выкрикнул приказ над набережной, и еще несколько его людей вывели вереницу лошадей из тени между двумя складами. Он нетерпеливо поманил Катона.

- Выведи своих людей на берег, римлянин.

- Мой ранг – трибун, парфянин, и я возглавляю посольство от имени императора Нерона, - взорвался Катон. - Вы будете относиться ко мне с уважением, соответствующим моему положению.

Рамалан посмотрел на Хаграра, и тот деликатно кивнул.

- Хорошо, трибун, - сказал он с преувеличенным почтением. - Пожалуйста, выведите своих людей на берег.

Катон повернулся к своим людям, большинство из которых усмехались неудобству парфянского капитана; даже те, кто не говорил по-гречески, поняли суть разговора. - Пойдемте, мальчики. Обратно в седло. - Он потер ягодицы, и остальные, включая Аполлония, засмеялись, когда они вышли на трап и перешли на набережную.

Римлянам, включая раненых, пришлось сесть на коней, а их эскорт расположился с каждой стороны. Хаграр занял свое место во главе колонны вместе с Катоном и Рамаланом. Седло на лошади Катона было не таким грубым, как у римской кавалерии, а было более компактным и удобным, и он с благодарностью сел на него.