Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

 – Он посмотрел на нее взглядом, полным безграничной любви. – Но я стану сильнее, матушка. Я стану очень сильным.

Аврелия взирала на сына с гордостью. Она боялась за него, но при этом ее переполняла гордость, а храбрость сына затмила ее собственный страх.

Множество голосов кричали со всех сторон:

– Цезарь, Цезарь, Цезарь!

– Иди, Корнелия, встань рядом со мной. А где Лабиен?

Молодая жена встала рядом с мужем. Лабиен тоже подошел к Цезарю.

Юлий Цезарь вместе с женой и лучшим другом вышел приветствовать жителей Рима.

Помпея сопровождали двести ветеранов, хранивших верность оптиматам, и еще сто наемников и бывших гладиаторов, состоявших на жаловании у Сената. Помпей знал, что на улицах будут беспорядки, к тому же Субура всегда была опасна для сенаторов, но, как он и предполагал, граждане Рима покинули улицы и разошлись по домам, увидев, что Гней Помпей вместе с солдатами шествует между инсул.

Котта подошел к сестре:

– Сама знаешь, в конце концов сенаторы его убьют.

– Этого нельзя исключить, – призналась Аврелия, – но может случиться и так, что к тому времени все изменится. Как правильно сказал мой сын, это только начало. Он собирается переделать весь мир. Ты не остановишь его, и все сенаторы Рима тоже. Мой сын ведет свой род прямо от Юлия, сына Энея, он кровь от крови Венеры и Марса. И я молю Венеру и Марса защитить его и покровительствовать ему как в мирное, так и в военное время. Его ожидают войны, я это предчувствую. Такова его судьба.

Снаружи не стихали радостные крики:

– Цезарь, Цезарь, Цезарь!

Цезарь вместе с Корнелией и Лабиеном стоял среди народа, снова и снова возглашавшего его имя, и приветствовал всех широкой улыбкой. Вдруг в южном конце улицы рукоплескания начали стихать, а вскоре и вовсе прекратились. Толпа расступилась, и в образовавшемся проходе появился могучий, дородный Гней Помпей в сопровождении нескольких десятков вооруженных людей, оттеснивших тех, кто пришел приветствовать Цезаря.

– Они пришли, чтобы схватить тебя? – испуганно спросила Корнелия и крепко сжала руку мужа.

– Не думаю, – тихо ответил Цезарь, – не сейчас и не здесь, на глазах у всего римского плебса. Моя слава от этого только возросла бы.

– Значит, убить? – спросила она с еще большим испугом.

Цезарь огляделся по сторонам. Многие из тех, кто только что приветствовал его, вовсе не собирались расходиться: они схватили булыжники и обнажили ножи, отточенные лезвия которых сверкали в свете факелов.

– Сенаторы убивают только в удобное для них время, – добавил Цезарь. – Они задумали нечто иное.

Помпей медленно приближался, пока не оказался в двух-трех шагах от Цезаря. Вождь оптиматов, как и Цезарь, заметил, что плебеи вооружены камнями и ножами.