Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Питтаку было ясно, что он должен разбить римские центурии, которые завладели подступами к колесам, приводящим в действие створки ворот.

Он выступил вперед, подавая пример остальным.

Его воины бросились с копьями, с мечами, со всем, что оказалось под рукой, на легионеров Цезаря, построившихся черепахой.

Вспомогательные войска и дополнительные подразделения яростно накинулись на фалангу Анаксагора. Воины знали, что если они будут храбро и смело служить Риму, проведя двадцать пять лет во вспомогательных частях, то получат гражданство и даже собственный надел. Хорошая приманка, если говорить о далеком будущем. А на ближайшее будущее была другая: разбой, разграбление города, который они рассчитывали взять в тот же день. Это тоже подбадривало их.

Анаксагор и Феофан возглавили фалангу, сражавшуюся против вспомогательных римских соединений.

Столкновение было жестоким. Длинные сарисы греческой фаланги сеяли хаос среди вспомогательных войск, но первые ряды римлян не дрогнули. Были потери, однако строй разорвать не удалось.

Солдатам вспомогательных войск, многие из которых были ранены и угнетены, Лукулл приказал отступать по проходам, открывавшимся между седьмой, девятой, пятой, шестой и восьмой когортами; на передовую вышли свежие легионеры, полные сил и рвавшиеся в бой. Завершение длительной осады помимо выплаты жалованья подразумевало грабеж, мысль о котором также подстегивала простых солдат. Но прежде всего снятие осады означало возможность покинуть далекий остров, которым все были сыты по горло.

Схватка была ожесточенной, сарисы снова и снова таранили неприятеля, но легионеры ломали их мечами или пропускали длинные копья между своими рядами так, чтобы они не причиняли вреда: большинство солдат оставались целыми и невредимыми. Щиты защищали их во время рукопашной, и римляне яростно кололи врагов своими гладиями.

Фаланга Анаксагора дрогнула и начала распадаться одновременно в нескольких местах.

Лукулл, наблюдавший за битвой, надеялся на успех, но предвидел и большие потери среди своих воинов: Анаксагор готов был умереть, лишь бы убить как можно больше римлян. Проквестор размышлял о том, не прислать ли новое пополнение: можно было опять отправить на передовую вспомогательных или задействовать более опытные когорты, все еще находившиеся в тылу.

Лукулл провел рукой по губам, все обдумал и вызвал трибуна:

– Возьми пару центурий, самых опытных солдат, и выведи на передовую вместе со вспомогательными, которым также пора возвращаться в бой, – объяснил проквестор. – Пусть ветераны окружат Анаксагора. Я хочу, чтобы он умер. Я хочу, чтобы он умер… сейчас же.

Цезарь сражался на передовой.