Революция

Здесь, конкретно в этих местах, зверя нет, только если птица, слишком близко к жилью, странно, что чужие выбрали именно этот участок леса.

Проехав с полверсты по полевой дорожке, на самом деле просто вытоптанная тропа, кто-то здесь много скакал на лошадях, трава не поднимается, значит, ездили много, свернул в лес. Привязав конягу к деревцу, давая возможность жевать траву, ежели захочет, мягко ступая по настилу из сосновых иголок, пошёл вперёд.

Сделать вид прохожего тут не получится, нечего тут делать этому самому прохожему, поэтому даже не пытался выглядеть таким. Просто шёл, уклоняясь от веток и кустов, оглядываясь по сторонам и внимательно подмечая всё вокруг.

– Так и знал, что придёшь, не ошибся, – услышал я голос. Мужской и очень знакомый голос, не раз слышанный мной.

– Выходи, я один, – отозвался я.

– Я знаю, что один, – из-за большой сосны, здорово разросшейся в ширину, выступила фигура человека в военной форме, но, как и у многих сейчас, без знаков различия. – Здрав будь, ваше благородие!

– И тебе не хворать, господин унтер-офицер, – ответил я на издевку таким же манером.

– С прошлого года – поручик. Здорово, Николай!

Человек приблизился вплотную и раскрыл объятия.

Сжали мы друг друга крепко, не чужие друг для друга. Передо мной стоял мой боевой товарищ унтер-офицер Копейкин. Точнее, с его слов, уже поручик. Морда не бритая, но чистая, форма такая же, в смысле чистая, хоть и не новая. За спиной винтовка, с оптикой, кстати, на боку кобура и офицерская сумка.

– Больше года прошло? – спросил Иван, когда объятия разомкнулись.

– Где-то так, – кивнул, подтверждая я.

– Пойдём, разговор есть.

– Так говори, чего ходить-то, – я пожал плечами. – Ты специально меня искал?

– Конечно. Ты же говорил, где будешь, примерную область обрисовал. Мы проехали по деревням, я так подумал, что тебе сообщат, ты же любишь всё держать под контролем, наверняка всех в округе предупредил.

– На самом деле немного не так. Староста приехал и сообщил о неизвестных в лесу. Новые власти обязали его обо всём докладывать, вот он и прибежал ко мне, посоветоваться.

– А что же не сообщил сразу? – спросил Старый и смотрит хитро.

– Сообщит ещё, когда надо будет.

– Что, не любите новые власти? – Вот же хитрюга ушлый, сам не обозначает свою принадлежность, а у меня хочет вызнать нашу.

– А что, власть надо обязательно любить? Она не девка, чай, – так же уклончиво заметил я.

– Давно пора, – перебил я старого товарища.

– Ты с красными? – наконец, прямо спросил Старый.

– А ты, значит, по другую сторону? – чуть поморщившись, ответил я вопросом.

– Значит, с красными, – расстроенно проговорил Иван и даже головой покачал.