Революция

Ваньке сейчас почти двадцать, он ведь в армию попал совсем молодым, а Марии стукнуло пятнадцать, да тут на годы можно и не смотреть, все как-то рано взрослеют и стареют. Вон я, то ли благодаря ранам и пережитому, то ли ещё по какой неведомой причине, выгляжу лет на тридцать пять, если не старше. А ведь мне не так уж и много. Я старше Малого всего на три года, по меркам будущего, вообще ничто, а здесь – полжизни.

– Коля, чужие появились в лесу, но неглубоко.

– Почему именно чужие? – разговор со старостой проходил у нас дома.

В один из июльских дней тот приехал ко мне и возжелал переговорить. Новые власти настропалили его крепко, отслеживать всё в округе и быть бдительным, враг не дремлет.

– А какие же ещё, ежели они в лесу сидят? По деревням прошлись, что-то вынюхивали, но никого не обидели.

Последний факт и правда странный. В наши времена, глядя на то, что происходит по всей многострадальной Руси, очень удивляет такое поведение.

– А кто их знает? Одеты в форму, а уж кто они, разве разберёшь?

– Оружием не размахивали, но винтовки люди видели. Конные они, даже в разговорах не сходили с лошадей. И это, сабли на боку висят.

– Видели шестерых?.. Чего делать будем, доложим? В городе узнают, что видели и не донесли, впаяют укрывательство, – озабоченность старосты понятна, ему и влетит, ежели что.

– Съезжу, посмотрю сам. Если не вернусь к утру, сообщишь.

– Почто один-то, давай мужиков соберём?

– Наших? Не смеши, Пётр Миронович, ещё зацепит кого, не надо, я по-тихому.

– Ну, смотри сам, ты у нас один такой опытный вояка.

Да, староста обо мне много знает, рассказал ему о себе, давно уже, вот и прибежал ко мне.

Выехал сразу, верхом, с собой взял только любимый «кольт», винтовка будет лишней. Малой просился, но я видел, как в этот момент на него смотрела Маша. Вот же как иногда выходит, обалдеть. Узнав поближе Ваньку, моя испуганная «племянница» превратилась в очень добрую и вежливую девушку. Она влюбилась, и не скажу, что безответно. Малой изменился на глазах, просто тает, когда она рядом. Ничего, подождём чуть-чуть, пусть всё же хоть немного подрастёт ещё, годков до семнадцати хотя бы. Малой мне ничего не говорит, но я ему сам это объявил, на что он густо покраснел и проблеял что-то типа: «Ты, Ворон, не так понял!» – но я-то знаю, что происходит, не слепой. Станет Маша постарше, прямо спрошу у неё и, если правда любит Ваньку, тогда и с ним поговорю. Пусть женятся, раз так случилось. Думаю, это для неё хорошая партия по нынешним временам. Не богач Ванька, но молод и полон сил, руки из правильного места растут, не пропадёт за ним.

Где в последний раз видели чужих, староста мне объяснил, и, проехав село, я свернул на полевую дорогу. Всю округу я знал на отлично, охотясь иногда, бывал повсюду.