Революция

Прибыли мы в будущий посёлок Волга рано утром и сразу направились к берегу, тут недалеко. Нам нужно было переправиться на другую сторону. Почему я решил сойти здесь, а не на противоположном берегу, который мне и был нужен? Так просто все, в поезде узнал, что ближайшая станция на той стороне реки, в десяти километрах от Волги, далеко, однако. Так уж почему-то было устроено даже в моём времени, что ближайшая станция находилась на приличном расстоянии от моста. Непонятно это решение, ладно в будущем, мост считался стратегическим объектом, и даже охранялся вооружённой охраной, но почему и сейчас так, не имею представления.

– Доброго вам утречка, хозяйка, – завёл разговор с первым, кого увидел на берегу. Это была вполне молодая, даже симпатичная женщина, стирающая бельё. Да, в эти времена в Волге ещё можно стирать, вода чистая, хоть пей.

– И вам не хворать, люди добрые, с чем пожаловали? – женщина отвлеклась от своего занятия, как мне показалось, вполне с удовольствием. Распрямила спину, чуть выпячивая грудь, и лукаво посмотрела на меня. А грудь, надо признаться, очень аппетитная. Да уж, столько времени без женщины сказывается на мне очень и очень заметно. Пришлось сделать над собой усилие, причём явно замеченное женщиной, чтобы оторвать взгляд и посмотреть ей в глаза.

– Да вот, едем с племянницей в Рыбинск, хотели узнать, можно ли тут переправиться? – сглотнув слюну, спросил я.

– А чего же нельзя? – улыбаясь, ответила вопросом женщина. – Лодок, почитай, хватает, за бутылку беленькой, думаю, охотника сыщете враз.

– Да у нас как-то и нет ничего такого при себе, – стушевался я. – Разве что денег немного, на бутылку уж точно хватит.

– Деньги хуже, это ж ещё и бежать придётся, – уже откровенно смеялась женщина, и я понял, наконец, что она так шутит. – Да переправлю я вас, дайте дополощу только!

– Может, помочь? – неловко спросил я и осекся. Интересно, в чём я могу ей помочь, уж точно не в полоскании белья в реке.

– Да время не то, – абсолютно серьёзно бросила женщина, – вы не один, да и сюда сейчас бабы придут, стираю в субботу не только я.

«Евпатий Коловрат», да она же банально клеилась, хоть и не знает ещё такого выражения. Вот же… Чёрт, а хороша…

– Вам виднее, – коротко, только ради того, чтобы что-то сказать, ответил я.

– Завтракали в поезде, удивительно, но там ещё подают неплохую еду, правда, дорого ужасно, но что делать, когда едешь издалека.

– Откуда же вы будете, такие красивые? Вы я вижу, служивый, а племянница?

– Родители у неё скончались, вот и взял к себе.

Маша всё это время ходила рядом, собирала и разглядывала полевые цветы, и как мне казалось, особо и не прислушивалась, девочка удивительно радовалась природе.

– Я скоро, немного осталось, – кивнула женщина, – меня Настасьей кличут.