Ревность волхвов

К тому же… Есть ведь еще и девушка… Та, что пыталась заказать беднягу Вадима браткам… У гоблинов какой резон врать мне?.. Кто та незнакомка и какова ее роль в убийстве? И при чем тут какая-то Марфа?

Я глянул на часы. Мне пора было отправляться на опознание. А для этого следовало переехать вдоль подножия горы к другому склону: к бару «Гондола», где коротко стриженные забили мне стрелку.

Я вернулся к «Хонде» и медленно поехал прочь из городка.

…Гоблины, в расстегнутых горнолыжных костюмах, уже расположились в «Гондоле». Приземлились они здесь, похоже, давно. Посреди стола красовалась бутылка финской водки. Закусывали салатом, чрезвычайно похожим на наш оливье.

Первый, завидев меня, сказал:

Я уселся за столик и небрежно бросил пластиковый файл с фотографиями наших шестерых красоток — пока лицом вниз. Стриженые, как по команде, уставились на пакет.

— Пить будешь? — спросил меня Володька.

Хотя от братков не исходило явной агрессии, все равно я чувствовал себя в их обществе неуютно.

— Может, каждый из вас посмотрит фотографии по отдельности? — предложил я. — Чтобы получить более точный результат?

— Ты че, мент? — уставился на меня тяжелым взглядом Володя. — Будешь меня проверять?

— Как хотите, — легко отказался я от первоначального замысла. В конце концов, инициаторами нашей встречи были братки, им и диктовать условия.

Я раздвинул стаканы и тарелки и на освободившемся месте разложил на столе фотографии всех шести наших девушек. В два ряда. Настя, Женя, Валентина. Стелла, Светка, Леся.

Долго ждать мне не пришлось.

— Эта, — ткнул мощным пальцем Володя.

— Да, она, — согласился второй.

Третий молча, но весомо кивнул.

— Слушай, мы бываем пьяными, но мы не слепые.

— Ну, может, вы обознались? Светой на самом деле зовут другую…

Моя реплика осталась без ответа.

— Значит, ты, Володя, точно говорил с ней именно позавчера, в день убийства? И она просила, э-э, нанести тяжкие телесные повреждения Вадиму?

— Мы тебе уже все сказали, — не выдержал Вова. — Фули переспрашиваешь? Ты что, тупой?

— О’кей. — Я собрал фотки и спрятал их в файл. — Я передам Родиону вашу информацию.

— Захочешь нас сдать с этой историей в полицию, — с оттенком угрозы молвил Володя, — язык, на хрен, вырвем. Ты ведь понял, что мы не при делах?

Беззаботные люди слетали с горы, грузились на гондолу, веселились, вдыхали кристальный воздух. Румянец во всю щеку, улыбки на лицах… Они отдыхают, им легко, весело, а я копаюсь в этой грязи! Какого черта я, как идиот, занимаюсь этим делом? Зачем мне эти дерьмовые стриженые молодчики? Что мне, больше всех надо? Раньше я старался ради Леськи, а теперь мои отношения с ней испорчены — и, кажется, уже навсегда. Да и какая мне, по большому счету, разница, кто убил Вадима?

Я помотал башкой.