Ревность волхвов

 — Не появилось в последнее время в их взаимоотношениях каких-либо напрягов?

Вдова промолчала. Я глянул на нее. Она, похоже, обдумывала ответ. Потом наконец проговорила:

— Что вы имеете в виду? — вскинула брови девушка.

— Ну, говорят, вы много ездили, отдыхали все вместе, вчетвером… — неопределенно проговорила юная сыщица.

— Да, мы, обе пары, хранили между собой довольно близкие, дружеские отношения.

— А что-то большее, чем просто дружба, между кем-то из вас было?

Вдова вдруг рассмеялась. Смех ее прозвучал натужно, неискренне, деревянно.

— Глубоко копаете, Олеся, ох, глубоко… Значит, в вашей юной головке и такая комбинация сложилась: я стала любовницей Пети, и мы с ним вдвоем устроили заговор для того, чтобы изничтожить моего мужа?

Леся не ответила, и после паузы вдова продолжила:

— О чем мы вообще говорим? Петя органически не способен кого бы то ни было убить. Он даже муху газетой пришибить не в состоянии, даже мышеловок никогда не ставил, потому что бедненьких мышек жалел… да и я тоже, уж поверьте, своего супруга не убивала… Да и физически не могла этого сделать, я же все время была с вами на горе, вы своими глазами меня видели… Не составляли мы с Петей никакого заговора против Вадика, уверяю вас…

Сухарова долго молчала, хмурилась, потом наконец выдавила из себя:

— Не знаю, стоит ли рассказывать, а то вы, может, опять неверно истолкуете… Впрочем, мы уже зашли довольно далеко, и в прямом и в переносном смысле, давайте поворачивать назад к дому…

Впереди, сквозь ели и полумрак полярного дня, светили огни бензоколонки, и по трассе в сторону Рованиеми и Киттиля порой проносились машины. Мы даже стали слышать нарастающий и удаляющийся шум моторов.

Мы развернулись и зашагали заснеженной дорогой назад.

— Когда-то, — задумчиво промолвила Настя, — довольно давно, лет уж семь или восемь назад… Неохота об этом рассказывать, даже вспоминать не хочется… Но я уверена, вы оба порядочные молодые люди и не станете об этом распространяться, и уж тем более не используете нам во вред… Так вот, когда-то, когда мы все вчетвером были гораздо моложе, дурнее, развязнее, случился у нас один эксперимент… Прошу заметить, по взаимному, всех четверых, согласию… Короче говоря, я переспала с Петей. А мой Вадим — с Женей. Вы шокированы?

Краем глаза я заметил, что краска залила Лесино лицо. «Все-таки она девственница какая-то, — подумал я досадливо. — Одно упоминание о свингерстве ее смущает». И, поскольку юная сыщица ничего не ответила (похоже, она была выбита из колеи), Сухарова продолжила:

— Мы хотели новизны. Праздника. И новых ощущений. И мы их получили. И вроде бы освежили свои чувства.