Ревность волхвов

Второй раз за время нашего знакомства я видел ее коленки. В чулочках ее ножки выглядели что надо. Я почувствовал приятную истому и скрестил пальцы на удачу.

Я правильно сделал, что столик в «Стейк-хаусе» заказал заранее, потому что свободных мест в ресторане не оказалось. У входа стояли три машины, все с российскими номерами, и весьма понтовые: «Рейнджровер», «Лендкрузер» и «Вольво ХС90». Ну, мою «Хонду» тоже не в Тольятти делали, посему я с чувством собственного достоинства припарковался рядом.

Когда мы подъехали, я намеренно задержался в машине и предложил Лесе:

— А давай здесь, в ресторане, поиграем? Или всех разыграем?

— Ка-ак? — пропела она. Настроение у нее было хорошим.

— Как у тебя с английским?

— I speak English quite well. — Произношение у нее было вполне шарман.

— Ну, так давай изобразим иностранцев. Не хочется иметь ничего общего с нашими туристами.

— Что ж, давай. Кем мы будем? Индусами? Эфиопами?

— Да не очень мы косим на эфиопов. Давай заделаемся, ну, например, бельгийцами. Или голландцами.

— О’кейчик. Надеюсь, голландского здесь никто не знает.

На самом деле, главная причина, почему я предложил девушке игру, заключалась в том, что человек, говорящий на неродном языке, невольно становится правдивее. Откровеннее. Не раз по себе замечал. А я как раз и хотел, чтобы Леся передо мной раскрылась.

Нас усадили за столик на двоих. Рядом гуляла шумная русская компания. Официант, молодой парень, держался с достоинством, однако вежливо и предупредительно. И с ним, и между собой мы говорили только по-английски. Ее язык оказался неплох, пожалуй, даже лучше моего. Но, главное, друг дружку мы понимали.

Я немедленно попросил у официанта, чтобы тот принес девушке крепкий коктейль. Себе я заказал пива: как-никак, я за рулем, а назавтра в четыре утра стартует наш автопробег. Нам оставалось каких-то восемь часов. Чтобы совершить намеченное, у меня имелся последний шанс, и мне кажется, Леся это хорошо понимала — иначе не пошла бы со мной в ресторан. Вот только вряд ли она догадывалась о другой моей цели.

Мы заказали по бифштексу из оленины средней прожарки, под смородиново-хвойным соусом. В нашем «тэйбл-токе» мы говорили о чем угодно, только не о трагических событиях последних дней. Я рассказывал ей анекдоты и смешные истории из своей студенческой, походной и офисной жизни. Юная юристка охотно смеялась. Официант подносил ей все новые разноцветные напитки. Я успел шепнуть ему, чтобы как только у нее кончался коктейль, он приносил ей новый. Парень, по-моему, проникся моим планом подпоить спутницу: да здравствует мужская солидарность! Впрочем, для него она имела вполне материальное выражение в сумме будущих чаевых.

Бифштекс из оленины оказался изумительно вкусным, очень нежным, и пикантно сочетался с соусом.