Реквием по любви. Грехи отцов

— В смысле? — с трудом выдавила. В горле ком встал.

Матвей смотрел не мигая.

И от этого взгляда откровенно не по себе становилось.

— В прямом, — мужчина прокашлялся, словно смутился. Или сболтнул лишнее. — Мышечный каркас, формирующий фигуру, что надо. Бицепсы как камень. Скорость реакции на высоте, и с ними в жесткой связке.

— А-а-а… — протянула задумчиво, — с чего ты взял…

— Я прикасался к тебе. Знаю, о чем говорю.

— …что между всеми этими критериями есть связь?

Девушка вспыхнула. Вот как в глаза смотреть после таких откровений? Леденея от нехорошего предчувствия, попятилась. Словно копируя ее движения, мужчина шагнул следом, явно не намереваясь увеличивать расстояние.

— Не бойся, Лиза. Не надо.

— Не подходи.

— Не могу…

— В чем дело?

— Как магнитом к тебе, девочка, — Матвей приложил сжатую в кулак руку к сердцу. — Не причиню вреда. Лишь рядом буду.

От изумления так и застыла с разинутым ртом.

— Спятил? — не ожидая от самой себя, повысила голос.

— Похоже на то…

Холодный пот покрыл всю ее спину. Топик стал липким и противным.

— И ничего тебя не смущает?

— Например?

— Матвей, я другого люблю! Очень люблю… понимаешь?

Сморщившись как от хорошего удара в челюсть, мужчина гневно сплюнул на землю. Его взгляд был равносилен отборному мату – тому, что вместо тысячи слов.

— Забудь! Быть с ним тебе не позволят. А чувства… они пройдут.

Верещагин произнесстоль болезненную для нее фразу с таким наслаждением, нескрываемым удовольствием, что девушку передернуло. Она скривилась от неконтролируемой злобы, бушующей в крови. Захотелось ужалить его, да побольнее. Вернуть с небес на землю.

— И с тобой не позволят, — вогнала нож в сердце по самую рукоять, ни капли не жалея. Пресекая подобные мысли на корню. — Ты же слышал Прокурора – никто из вашего круга!

— Слышал. Однако я не претендую на роль смотрящего. Это тот редкий случай, когда у меня шансов на тебя больше, чем у Борзого.

У тебя их вообще нет, болван!

— Нет.

— Я дождусь. Однажды ты будешь готова…

— Не тешь себя напрасными надеждами. Пожалуйста.

— Не отступай назад, если не знаешь, что у тебя за спиной, — поспешил перевести тему разговора Верещагин. — Можешь споткнуться! А это проигрыш.

— Спасибо за сове-е-е-е…

Щиколотка подвернулась, когда стопа провалилась в небольшую ямку, похожую на нору суслика. Потеряв равновесие, Лиза начала падать.

Именно в этот момент Матвей рванул ее на себя. Прижал крепко и не спешил отстраняться. Более того, с каждой секундой казался все напряженнее и стискивал сильнее. Вглядывался в лицо, словно пытался каждую черточку запомнить. И это пугало. Очень пугало.

— Пусти! — зашипела, пытаясь вырваться.

— Я осмотрю ногу.

— Нет! Не прикасайся.

Чужие руки. Чужие! Боже!

Уже и не паника вовсе. Ужас. Откровенный и ничем не прикрытый.