Реквием по любви. Грехи отцов

Понимала прекрасно – не по зубам ей этот противник. Закричать?

Если повезет, Даня услышит. Или Петр Петрович.

Как будто ее мысли прочитав, мужчина холодно предупредил:

— Начнешь верещать, заткну тебе рот… собственными губами! Усекла?

Судорожно вытолкнув из легких застоявшийся воздух, Лиза кивнула.

— Умничка! — промурлыкал одобрительно. — А теперь покажи мне ног…"

"Все произошло столь быстро, столь стремительно, что и сориентироваться не успела. Что-то или кто-то с невероятной силой отшвырнул их друг от друга. И если ее просто оттолкнули в сторону, да так, что еле на ногах устояла, то Верещагин был сбит на землю хлестким ударом в челюсть.

Сквозь всполохи адреналина Лиза различила любимый профиль.

Господи! Что он здесь делает?

— Паскуда! — взревел Похомов, разрезая пространство разъяренным басом. — Сам себе приговор вынес…

— …сука, Борзый…

— Мое тронул, мразь...

Верещагин вышел из оцепенения и принялся отвечать не менее жесткими ударами. Хоть и пропускал немало. У обоих руки были уже окровавлены. Лизу трясло так, что перед глазами плыло, да ноги ватными стали.

Совсем не слушались. Безумие. Понимала, что остановить должна.

Только как?

— Ди… Дима? — позвала, заикаясь. — Хватит… умоляю…

— Ушла отсюда!

От ярости, сквозившей в его голосе, едва в обморок не свалилась. На лбу испарина выступила. Ослушаться такого тона было нереально! Не помня себя от страха, Лиза поплелась в сторону дома. Сделав пару несмелых шагов, услышала бескомпромиссное:

— В машину, Кроха. Я тебя забираю!

Она дошла. Почти. Несколько метров оставалось, когда вздрогнула от громкого звука. Страшного. Это был выстрел. Цепенея от ужаса, развернулась. Реакция была заторможенной, однако сердце уже болезненно сжалось, предчувствуя удар чудовищной силы. Удар, от которого никогда не сможет оправиться. Дмитрий, пошатнувшись, рухнул на колени. Матвей же, напротив, на ногах стол довольно твердо. Сплюнув кровь, направил пистолет прямо в голову Похомова:

— Ну что, Борзый? Сочтемся?

— Нет! — от собственного вопля заложило уши. — Дима!

Ее пронзительный визг эхом отразился от стен просторной комнаты.

Лиза точно ужаленная подскочила с дивана, да тут же обессилено осела прямо на пол. Ноги ее совсем не держали. Колени подкашивались. Волосы липли к вспотевшему лицу. Она горела, словно на костре ее жарили. Казалось, даже легкие полыхают. От того и дышать больно. Беглый взгляд в окно – солнце! Еще день!

Сон. Просто кошмар…

После утренней пробежки девушка чрезвычайно утомилась. Для нее это было столь странным и непривычным, что, желая восстановить силы, она прилегла в гостиной. Видимо, так и уснула.

Сон. Господи, спасибо!

От облегчения спрятала лицо в ладонях и дала волю слезам.