Реквием по любви. Грехи отцов

Поработил. Не словом. Одним лишь взглядом! Кто-то назовет это безумием. Одержимостью. Проклятьем. Я же зову любовью...

Не спеши судить, родная! Я противилась чувствам что было сил! Ведь знала, кто он. Знала, что нельзя. Понимала. Да только проиграла. Лишь в его руках оказалась – и пропала! В своей любви мы были эгоистичны и свирепы. Желая разделить друг с другом вечность, совершенно не думали о последствиях. А платить приходится всегда. Всегда. Забавно, ведь я ни о чем не жалею. И ни за что не отказалась бы от него, даже под дулом пистолета. Лучше смерть. Смерть, с его именем на устах. Но то моя судьба… моя карма. Не твоя.

Ты же, Лиза, должна выжить. Что бы ни происходило. Как бы судьба ни испытывала! Нормальная мать сказала бы – держись подальше от неприятностей. Я же говорю – борись за свое счастье. Никто не имеет права отнять его у тебя. Ты – дочь Черчилля! «Не прогибайся – требуй» – слова твоего отца. Мы рядом. В твоем сердце. Люблю… всегда!»

Руки тряслись. Чтобы не закричать, Лиза до крови губу прикусила.

Понимая, что все – слез сдержать не сможет, спрятала лицо в ладонях.

— Я буду бороться, — шептала бессвязно, раскачиваясь в позе душевнобольного человека. — Обещаю. Я буду. Он ответит… ответит. За все, что сделал с вами. С нами.

— Тише! — раздался успокаивающий голос прямо над ухом. — Тише, моя хорошая. Не надо плакать. Пожалуйста.

Она не сразу сообразила, что Матвей сидит рядом и крепко прижимает к ее себе. Нежно гладит по волосам. Пребывая в шоке, Лиза вскинула на мужчину полный изумления взгляд. Он смотрел с сочувствием и… необъяснимым трепетом, что ли. А Лиза… будто по голове ее хорошенько треснули!

Поняла наконец, что именно в его обществе так настораживало и пугало. Забота? Нет. В его взгляде жажда обладания!

«Господи, да я же нравлюсь ему!»

На ноги вскочила, едва не полетев обратно, споткнувшись о скамейку. Неважно. Лишь бы вырваться! Впрочем, Верещагин и не держал.

— Не бойся меня, Лиза! Не шарахайся, — зачем-то уточнил. — Я жизнь отдать готов, защищая тебя. Уж вреда-то точно не причиню.

Она вытерла лицо от соленой влаги.

— Я и не боюсь.

Проворно сложила все содержимое шкатулки обратно и как бы невзначай, увидела свое обручальное кольцо. Поднесла к лицу и, нахмурившись, сделала вид, что детально изучает.

— Красивое, — подтвердил ее собственные мысли мужчина. — Под цвет твоих глаз. Камень редкий и очень дорогой.

— Мы с мамой – одно лицо. Очевидно, папа подбирал под цвет именно ее глаз. Но и мне подойдет.

Демонстративно начала примерять украшение на разные пальцы. В итоге оставила на правом среднем. Ближе всего к безымянному. К его законному месту. Захлопнув шкатулку, в упор посмотрела на Матвея.

— Мне нужна твоя помощь.