У Великой реки. Битва

Но что было в центре ее, пока не удавалось разглядеть.

– Что это? – прошептала Лари.

– Увидишь… – ответила Маша.

За стеной становилось все светлее и светлее, постепенно тьма открыла основание мраморного постамента, отступая все выше. На постаменте оказалась статуя. Сделанная из синеватого камня, она изображала идеально сложенную обнаженную женщину, сидящую, скрестив ноги и вывернув пятки. Синее тело, черные волосы, сделанные так, словно они были настоящими, черные глаза без белков, черные губы. Длинный ярко-красный язык, опущенный в черную чашу, в которую равномерно, одна за другой, падали сверкающие рубиновым светом звездочки, образуясь прямо в темной пустоте. Ожерелье из черепов чудовищ на высокой груди.

Ее можно было принять за саму Кали, Черную богиню, если бы у женщины не было всего двух рук. В правой она держала причудливо изогнутый палаческий меч, в левой – золотую чашу с чернением, из которой, как пар, клубилась тьма.

– Ракшаса… – прошептала Маша. – Это не алтарь, это Сосуд.

– Кто такая ракшаса? – также прошептал я.

В моих энциклопедиях такая тварь не числилась. Хотя тут все пахло богами, а на них я не охотился – кишка тонка, знаете ли.

– Демон-слуга, прислуживающая Кали, собирающая для нее Силу и кровь… – ответила за Машу Лари.

Я глаз не мог оторвать от статуи, от столь великого Зла, что находилось против меня, и одновременно поражаясь тому совершенству, с которым она была сделана. И чем больше я смотрел, тем яснее видел каким-то внутренним зрением, как была растерзана долгими пытками жертва в храме над нами. Как кровь ее впитал белый камень жертвенника, который теперь по капле ронял ее. На лету кровь превращалась в яркие звездочки Силы, которая скапливалась в чаше, что держала статуя. И в чаше полоскался длинный и алый ее язык, шевелящийся подобно змее… Стоп! Это с каких пор у статуй начали шевелиться языки? И почему я вообще решил, что это статуя?

Живой демон, сидящий в потоке Силы, открытом жертвенной кровью и идущем куда-то вглубь темных планов. «Это не алтарь, это Сосуд». Ну правильно! Демон-слуга, питающий повелителя.

Словно желая окончательно убедить меня в том, что я наивный болван, ракшаса подняла взгляд от чаши. Я его ощутил прямо сквозь стену, как ожог, будто я встал у открытого зева адской печи, а затем черные губы демона растянулись в жуткой улыбке, обнажая длинные черные зубы, а рука с кривым мечом указала прямо на нас.

Кто из нас первый заорал, я так и не понял. Может, даже я. Последнее, что помню, это улыбка ракшасы, затем не помню ничего, а первое после того – как я вбежал в круглый зал с порталом, трясущийся от страха и готовый сигануть в портал прямо с ходу, забыв обо всем, лишь бы оказаться подальше от этого места.