У Великой реки. Битва

Наконец тот «схватился», зашипел, задымил, начал плеваться искрами – и бодро пополз вверх. Теперь взрыв уже ничто не предотвратит, Маша постаралась. Даже если кто-то шнур обрезать попытается, то все взорвется сразу.

– За мной, бодрее! Пять минут до взрыва! – крикнул я и прыгнул в овал портала.

Обдало шипучим электричеством, затрещало, запахло озоном, под подошвами захрустел гравий, и я сразу рванул в сторону, освобождая проход для Лари, шедшей за мной. Упал на колено, роняя рюкзак, вскинув стволы «вампирки», огляделся. Рядом треснуло, сыпануло искрами, и из портала вылетела демонесса с дробовиком в руках, присевшая на колено с другой стороны. А дальше, как горох из мешка, посыпались все остальные.

Маша сразу вытянула руку с лежащим на ней медальоном – в нем хранилась еще пара боевых заклинаний, которые она была готова пустить в первого, кто представится ей врагом.

А во дворе особняка было весело. Прямо передо мной на траве лежал высохший как мумия труп в черной одежде. Сухая, точно пергамент, кожа обтягивала череп, в ряду оскаленных желтых зубов выделялись четыре острых клыка. Из груди у него торчало оперение арбалетного болта, пробившего кольчугу. Так выглядят мертвые вампиры: настоящая жизнь ушла из них давным-давно, и после новой смерти они превращаются в тех, кем они на самом деле и являются, – в давно умерших.

Прямо за ним лежали двое нордлингов из ватаги. Один был убит пулей, ударившей его в середину лба, второму, тому самому, что был с укропом в бороде, сломали шею. У серого каменного цилиндра колодца, возвышавшегося посреди двора, лежал еще один вампир, с двумя стрелами из лука в животе. Он еще шевелился, но было ясно, что жить ему осталось всего ничего. Рядом с ним, положив ствол дробовика на край колодца, сидел Кудин. Его арбалет, перерубленный пополам мечом или топором, валялся у него под ногами. Еще одного вампира я увидел в дальнем конце двора. Он лежал лицом вниз между колоннами, поддерживающими галерею второго этажа. Арбалетная стрела торчала у него из затылка.

Аррава пряталась за каменной лавкой, целясь из своего «маузера» куда-то в окна второго этажа напротив. На правом бедре у нее была длинная резаная рана, кое-как перемотанная белой тряпкой, пропитавшейся кровью. Ее эльфийский лук был цел и висел за плечом. Похоже, что она ошиблась с выбором оружия – все вампиры были в кольчугах, для стрел из лука неуязвимых, да еще они не гнушались огнестрельным оружием, потому что в этот момент грохнул выстрел, заметавшийся эхом между стен, а в камень колодца ударила пуля, выбив искры и облачко крошки и заставив Кудина пригнуться.

Сидевший за столбом нордлинг выстрелил из помповика в ответ – раз, второй, третий, целясь в окно. Оттуда тоже треснуло, и пуля угодила в столб, вырвав из него пучок щепок.