Дымная река

Бахрам знавал времена, когда сей остров на Жемчужной реке был местом незабываемых трапез, совсем уж особенных, если хозяином вечера был известный гурман Панхиква."

"По обычаю, утром в день банкета пришел еще один красный конверт с напоминанием о мероприятии, и через несколько часов Бахрам в сопровождении фонарщика Апу направился к причалу «Очко». Там, как всегда, дюжины лодок ждали своей очереди освободиться от груза и пассажиров, которые гурьбой кидались к затоптанным ступеням лестницы.

Что здесь было хорошо, так это почти полное отсутствие праздных гуляк и побирушек в вечно спешащей толпе, и человек, располагавший временем, мог спокойно отойти в сторонку и понаблюдать за происходящим, не опасаясь докучливых приставаний. Так поступил и Бахрам, пока Апу договаривался с лодочником.

Взирая на царящую вокруг суету, он припомнил себя двадцатидвухлетнего и свою первую поездку на остров Хонам, когда, не стыдясь собственной изумленности, во все глаза разглядывал изящные беседки с резными грифонами, ступенчатые клумбы и декорированные пруды, ибо даже не представлял, что на свете существует такая красота. Он вспомнил, с какой жадностью набросился на угощение, плененный незнакомыми ароматами и непривычными вкусами, как голова его поплыла от глотка рисового вина. Все вокруг казалось сном наяву: неужели это он, бедняк из Навсари, очутился в райском саду? И сейчас он бы охотно отдал весь свой опыт, свое знание жизни, чтобы хоть на мгновенье вновь испытать то чувство, превосходившее даже его удивление всеми окружавшими диковинами — ту ошеломительную радость от того, что нищий парень из индийской деревни сумел пробить себе дорогу в чудесный китайский сад.

Из марева воспоминаний его вывел неприятно знакомый голос:

— Привет-привет, мистер Барри!

— А-а, Давай…

— Здравствуй! Куда путь держать? Хонам?

Встреча эта, вряд ли случайная, породила досаду и беспокойство. Видимо, кто-то уведомил проходимца о планах Бахрама, но вот кто именно, конечно, не выяснить.

— Да, Хонам, — сухо ответил Бахрам.

Лицо Давая расплылось в угодливой улыбке:

— Почему моя не сказать? Моя мочь отвезти Хонам. Мистер Барри знать, моя иметь хороший лодка? — Он махнул рукой: — Вона, смотри-гляди.

Бахрам посмотрел на причал и вздрогнул. Несмотря на значительную переделку, он тотчас узнал лодку-кухню, на которой погибла Чимей. Теперь судно было в яркой расцветке прогулочной лодки, но приметная корма в виде вскинутого рыбьего хвоста сохранилась. На окнах бывшей столовой появились аляповатые наличники, а домик, жилье хозяйки, превратился в украшенную беседку с балкончиком, на котором когда-то он сиживал вместе с Чимей. Только пару старых кресел сменила кушетка под колыхавшимся шелковым навесом.