Дымная река

Сейчас он получал странное удовольствие от того, что достиг положения в жизни, когда его объятия, похлопывания и поцелуи охотно принимались всеми, даже накрахмаленными европейцами.

Хозяин вечера мистер Линдси поздравил Бахрама с членством в Совете и подвел к своему портрету в полный рост, занявшему место в галерее бывших председателей Палаты.

— Вы, конечно, узнаёте кисть мистера Чиннери, — гордо сказал он.

— Просто великолепно! — не замедлил восхититься Бахрам. — Как ловко придумано вложить вам в руку меч. Вы смотритесь настоящим героем!

Румяное лицо мистера Линдси осветилось довольством.

— Мило, не правда ли?

— Но что за спешка, Хью? Ваш срок на посту еще не истек.

— Вообще-то осталось всего ничего. — Мистер Линдси придвинулся ближе и прошептал: — Между нами, Барри, я потому и устроил этот ужин, что хочу объявить имя своего преемника.

— Нового председателя?

— Да, его самого.

Мистер Линдси хотел еще что-то сказать, но, глянув через плечо Бахрама, осекся, поспешно извинился и отошел. Бахрам обернулся и увидел Ланселота Дента.

С их последней встречи этот худощавый человек со скошенным подбородком заметно переменился: отпустил рыжую эспаньолку, надеясь, видимо, этим удлинить лицо, но, главное, излучал дружелюбие, чего прежде за ним не водилось.

— А, мистер Модди! Поздравляю с назначением, мы невероятно рады, что теперь вы с нами. Мой брат Том передает вам наилучшие пожелания.

— Благодарю, — вежливо сказал Бахрам. — Ваше поздравление и добрые слова чрезвычайно приятны. Пожалуйста, называйте меня Барри.

— А вы меня — Ланселот.

— Хорошо, Ланс… — Бахрам запнулся на трудном для него имени, но все же выговорил: —…Ланселот.

Прозвучал гонг, призывавший гостей в столовую, и Дент тотчас подхватил Бахрама под руку. Места за столом были не расписаны, и потому ничего не оставалось, как сесть с ним рядом. Соседом слева оказался Джон Слейд из «Кантонского дневника».

Редактор был завсегдатаем Палаты, и его присутствие за столом никого не удивило. Кроме газеты, он подвизался в торговле, правда, без особого успеха. Поговаривали, «Громовержец» влез в огромные долги, но страх перед его острым языком и разящим пером не позволял кредиторам требовать возвращения ссуды.

Однако нынче красная пухлая физиономия редактора была вовсе не грозной, а, напротив, расплылась в улыбке.

— Чудесно, чудесно, — пробурчал он. — Чрезвычайно рад, что отныне вы в Совете, мистер Модди. — Слейд обвел взглядом стол, и лицо его закаменело. — Чего не скажу вон про того турка.

Слова его сильно озадачили Бахрама. Проследив за взглядом редактора, он понял, что тот смотрит на Чарльза Кинга из фирмы «Олифант и компания». Но ведь предприятие американское, а мистер Кинг американец.