Дымная река

— Простите, вы сказали «бурка», мистер Слейд?

— Нет, я сказал «турка».

— Я полагал, мистер Кинг родом из Америки. Вы уверены, что он турок?

— Ничто не мешает ему быть и тем, и другим, — мрачно ответил Слейд.

— Позвольте, одновременно американцем и турком? Как-то это чересчур, а?

И тогда Дент пришел на помощь.

— Будьте снисходительны к нашему славному редактору, — прошептал он Бахраму на ухо. — Мистер Слейд поборник правильного употребления слов и терпеть не может народную этимологию. Особую его неприязнь вызывает слово «дурак», что в большом ходу у простолюдинов. Он считает, это искаженный «турок», и настаивает на применении именно этого слова."

"После такого разъяснения Бахрам озадачился еще больше, поскольку всегда думал, что английский «дурак» — это перевранное слово «букра» на хиндустани, то бишь «козел».

— Неужели мистер Кинг разводит коз? — спросил он.

— Я бы этому ничуть не удивился, — скорбно вздохнул мистер Слейд. — Всем известно, что истинный турок отуречит все что захочет. Amantes sunt amentes[48].

Бахрам не слышал, чтобы в Городе чужаков кто-нибудь держал коз. Но уж если кто за это взялся, то, конечно, представитель фирмы «Олифант и компания», которую здесь считали странной, ибо она вела дела себе в убыток. Мало того, ее управляющим хватало наглости осуждать других за то, что не следуют их курсом. Излишне говорить, что это не добавляло расположения к ним коллег.

Бахрам был одним из немногих, у кого сложились хорошие отношения с Чарльзом Кингом, поскольку они редко говорили о делах. Он знал, что высшие эшелоны Города чужаков настроены к Кингу крайне враждебно, и потому удивился, увидев его среди членов Совета.

— Чарльз Кинг тоже в Совете? — спросил Бахрам.

— Да, как ни странно, — сказал Дент. — Его позвали, потому что он любимчик мандаринов. Мы надеялись, что Кинг представит им нашу позицию. Но все вышло с точностью до наоборот: вместо защиты наших интересов у мандаринов, он пытается всеми правдами и неправдами заставить нас исполнять волю его поднебесных патронов.

Стюарды подали первое блюдо. Местные жители, все они были с косицами, в круглых шапочках и сандалиях, но одеты в клубную униформу: синяя рубаха и серые штаны по щиколотку.

В отличие от стюардов, повара Палаты были из Макао. Наконец-то разделавшись с обычными запросами клиентов — ростбиф, йоркширский пудинг, телячий рубец с потрохами под приправой, почки с мясом в кляре и подобное, они смогли приготовить великолепные маканезские кушанья. Заглянув в тарелку, Бахрам обрадовался своему любимому ярко-зеленому супу из водяного кресса, к которому подавались разные специи и соусы, а также превосходное португальское вино «Алваринью» из Монсана.