Дымная река

Нынче Бахрам надеялся и даже рассчитывал найти лодку Чимей на ее обычном месте; вообще-то лодка была его собственностью — он щедро финансировал ее покупку и теперь желал распорядиться ею по своему усмотрению.

Мысль о том не оставляла его весь последний отрезок пути от Вампоа до Кантона, и он намеревался при первой возможности обсудить это дело с Чунквой. Однако, высадившись на причале «Очко», он не увидел знакомого лица — Бахрама и его свиту встретил Тинква, один из сыновей старого компрадора. От него-то Бахрам и узнал, что старик долго болел и недавно скончался; по обычаю, сыновья унаследовали его дело.

Новость оглушила. С Чунквой он был знаком очень давно, они начали сотрудничать еще молодыми парнями, вместе прошагали к достатку и почтенному возрасту. Их связывали доверие и глубокая приязнь друг к другу, они дружили семьями, и в отсутствие Бахрама компрадор приглядывал за Чимей и Фредди — был парню вместо дядюшки, передавал деньги и подарки, присланные Бахрамом.

С его смертью оборвалась еще одна связь с Кантоном; Бахрам, хорошо знавший сыновей Чунквы, не мог представить, что они переймут дело отца, а уж тем более Тинква, ветреный юнец, мало интересовавшийся этой работой. На вопрос о лодке Чимей парень небрежно ответил, что ее продали, а кому — он не знает.

Теперь, подходя к окну, всякий раз Бахрам машинально смотрел туда, где прежде стояла знакомая лодка, и, не увидев ее, морщился, как от боли.

Удивительно, что в столь плотном скоплении лодок нехватка всего одной казалась огромным пробелом.

Еще один полюс здешней жизни Бахрама из окна не просматривался — кантонская Торговая палата размещалась в пределах датской фактории."

"Палата играла роль более значимую, нежели подразумевало ее название: она не только представляла интересы иностранных купцов, но держала руку на пульсе деловой и светской жизни Города чужаков. Многие зарубежные торговцы, бывавшие в Индии, привыкли к удовольствиям, которые предлагали клубы Байкаллы, Бенгалии и прочие. В Кантоне таких заведений не имелось, и Торговая палата волей-неволей стала их некоторым подобием. Она занимала одно из самых больших зданий Города чужаков — Дом № 2 в датской фактории. На первом этаже располагались конторы и Большой зал, вполне пригодный для общих собраний. Социальные услуги предлагались этажом выше, здесь был так называемый «Клуб», члены которого за дополнительную плату могли пользоваться курительной комнатой, баром, библиотекой, гостиной, верандой, где в погожие дни подавали завтрак, и столовой, окна которой выходили на песчаный остров Шамянь.

На следующем этаже имелись роскошные комнаты и залы совещаний, доступные только председателю и членам правления, которое официально называлось «Советом палаты», а в обиходе просто Советом.