Рейд ценою в жизнь

Почему вы молчите?.. Не стреляйте! – взвизгнул эсэсовец.

Глеб колебался – перед ним стоял безоружный человек, а стрелять по безоружным он не мог – пусть бесчеловечная фашистская сволочь, а всё равно претило. Расслабился палец на спусковом крючке, стал поглаживать спусковую раму. Шубин скрипнул зубами, фашистский офицер поедал его глазами, тоже расслабился, видно понял, что терзает советского командира – лично ему подобные терзания были несвойственны, хотя он услышал о них.

Немец справился с испугом, распрямились плечи, робкая усмешка коснулась губ.

– Вы наверное меня не понимаете? – сообщил он, откашлявшись. – Конечно, ведь в варварских странах не изучают язык Великой немецкой нации, но вы поступаете правильно. Будет ещё лучше, если вы позволите мне уйти и совсем уж замечательно, если прикажете своим людям сложить оружие. Ведь сопротивление всё равно бессмысленно и тогда я мог бы ходатайствовать перед штурмбанфюрером Лейдманом… Какого чёрта?..

Шубин сплюнул и нажал на спусковой крючок. О какой морали он тут вдруг задумался?

Офицер подавился пулей и упал, раскинув руки, нижнюю часть лица словно вывернули наизнанку, в глазах осталось насмешка – откуда он мог знать, что произойдет через секунду.

– Где вы гуляете, товарищ лейтенант? – спросил Герасимов, когда Глеб вернулся к своим.

– Грибы собирал, да нашёл там один, – ухмыльнулся Глеб. – Вот с такой шляпкой… Чего улыбаемся, товарищи красноармейцы? Нас мало, но мы в тельняшках. Раздухарились вы что-то братцы!.. Смотрите. Холодный душ может случиться в любой момент.

Лес помалкивал, затаясь – пока никого. Случившаяся стрельба не значила, что немцы должны срываться с места и лететь сюда как мухи на мед, но уходить надо было без задержки. Разведчики решили перевооружится – автоматы ППШ забросили за спины, повесили на грудь МР-40, набили подсумки запасными магазинами, гранатами с удлинёнными рукоятками. В близи машины валялись несколько тел, в кузове обнаружилось ещё восемь мертвецов – один из них на свою беду подал признаки жизни, застонал, забегали мутные глаза – воскрешение не состоялась – Шлыков всадил в него нож, потом брезгливо, оттопырив губу, вытер лезвие о мундир мышиного цвета.

Получили, суки! Ага, это вам не евреев гонять…

Двигатель Опеля продолжал работать, это было невероятно. Шубин обошел машину, глянул в кузов – борта держались, но их изрядно потрепало. В задней части кабины зияли вмятины, мощность гранат была небольшой, от того техническая часть почти не пострадала, боковые стекла в кабине были выбиты, но они не особо нужны в летнее время.

Глеб задумался: «Ещё одна безумная идея – сколько их уже было!».

– Едем, товарищ лейтенант? – спросил Герасимов, имевший вредную привычку читать мысли командира.