Рейд ценою в жизнь

Занять оборону на опушке…

Сжималась удавка, уже не оставалось времени и пространства для манёвра. Бронетранспортёры приближались, грузовик с эсэсовцами скрылся в другой стороне, но обязательно вернётся наш ум. С таким обилием живой силы и техники горстке разведчиков уже не справится.

Один из БТРов вырвался вперед, запрыгал по рытвинам, швыряло солдат в кузове. Характер местности, по которой катила бронетехника, сильно усложнился – ямы стали глубже. Пулемётчик сбил прицел – теперь он стрелял абы как, его огонь перестал быть точным – этим надо было пользоваться.

Разведчики поднялись всем гуртом, повалили в лес: четверо добежали, покатились за пригорок, руша молодой подлесок; остальных накрыл шквал свинца – как чувствовали, рухнули плашмя, заползали за укрытие. Пулемётчик исправил положение, отыскал разбежавшееся мишени.

Глеб скорчился, закрыл голову движение инстинктивно помочь не могло – пули вспахали землю, буквально взорвался бугорок из слежавшейся глины, земляные ошметки ударили по телу. Шубин срывал остатки голоса: «Не вставать!.. Ждём пока пулемётчик будет перезаряжать!».

Часть группы, окопавшаяся в лесу, открыла ответный огонь, боеприпасов не жалели – не самый подходящий момент для экономии. Восторженно закричал Шлыков, сбил пулемётчика. Фигура в чёрном комбинезоне повисла на борту, пулемёт, оставшийся без присмотра, задрался стволом вверх. Машина завиляла, ушла с курса, стало замедляться. Водитель второго бронетранспортера предусмотрительно притормозил.

Разведчики продолжали вырабатывать боезапас. БТРы встали – терять свою технику немцы не собирались, предпочитая терять живую силу. С брони посыпались пехотинцы, стали разбегаться как тараканы, пулемет заткнулся. На второй машине пулемет отсутствовал – ещё лучше. Шквал огня прижал пехотинцев к земле.

– Бегите! – проорал из леса Шлыков.

– Вперёд, не спать! – продублировал Шубин.

Он первым влетел под спасительный полок, ударился плечом о раскоряченную осину, земля не держала, прокатился кубарем по инерции. Откуда брались силы? Существовал ли предел человеческим возможностям? Голова кружилась, он кашлял обнимая дерево, пополз куда-то на коленях, нашёл оброненный ППШ, тот, к счастью, далеко не улетел. Истошные вопли прорвались сквозь пробки в ушах, звуки вибрировали, сыпались. Он то ли орал, то ли думал, что орёт: «Держаться! Не отходить! Не прекращать огонь!». Словно чувствовал дрожью в поджилках, что не все вернулись с поля.

– Товарищ лейтенант, Брянцева нет! – крикнул Герасимов.

Шубин тер глаза до кровавых чертей. Они метались как заведённые, плясали кадриль, прыгали через костёр. Поле перед опушкой заволокло дымом, красноармейцы орали на перебой, звали товарища.