Рейнтри. Инферно

Он надвигался — она отступала, стискивая блузку с таким видом, будто была оскорбленной викторианской девственницей, и осматриваясь в поисках оружия, любого оружия. Это была кухня, проклятая кухня; здесь должны были находиться ножи в причудливой подставке, стоящей на причудливой поверхности. Вместо этого здесь было только обширное пространство полированного гранита.

Он глубоко вздохнул, затем выдохнул так, будто ему было скучно.

— Я могу заставить тебя это сделать, даже не прикасаясь к тебе. Ты это знаешь, я это знаю, так почему ты все усложняешь?

Он был прав, бессильно подумала она. Независимо от того, каким образом он это осуществлял, он мог заставить ее сделать все, что хотел.

— Это несправедливо! — она кричала на него, сжимая руки в кулаки. — Как тебе удается это делать со мной?

— Я «хренов шаман», помнишь?

— Не забудь остальную часть! Ничтожество! Задница…

— Знаю-знаю. Теперь снимай одежду.

Она мотнула головой, рассыпав спутанные волосы. С горечью она ждала, что он возьмет под свой контроль ее волю, но он этого не сделал. Он только непреклонно продолжал наступать, в то время как она отступала, выйдя уже из коридора, минуя уборную, в которой уже успела побывать; то, через что она проходила, выглядело очень стильным, хотя она не смела надолго отвести от него свой пристальный взгляд, чтобы оглядеться.

Он пас ее, поняла она, как будто она была овцой, и у нее не было иного выбора, кроме как пастись. Его покрасневшие зеленые глаза блестели на грязном лице, придавая ему абсолютно варварский вид. Ее сердце билось с дикой скоростью. Может он был своего рода сумасшедшим серийным убийцей, который оставлял после себя расчлененные трупы по всему штату Невада? Современным Распутиным? Ненормальным, сбежавшим из психиатрической клиники? Он, безусловно, не выглядел и не действовал как миллионер и владелец первосортной казино-гостиницы. Он действовал как захватчик, владелец всего, что видел.

Он потянулся и включил свет, столь яркий и белый, что она подняла руку, чтобы прикрыть глаза.

— Теперь, — сказал он, — больше никаких увиливаний. Снимай свою одежду самостоятельно, или мы сделаем это по-плохому.

Лорна осмотрелась. Она была загнана в угол.

— Иди ты к черту, — ответила она и сделала то, что делают все загнанные в угол животные: напала.

В течение недолгого времени он просто блокировал удары, отклонял пинки, увертывался от укусов, и непринужденность, с которой он проделывал это, разозлила ее еще больше. В сражении она потеряла одну туфлю, дешевая сандаля перелетела через комнату, шлепнувшись в огромную бадью. Затем она ощутила исходящую от него внезапную волну нетерпения, и в три секунды он сломил ее трепыханья, выкрутив назад руки.