Реанимация судьбы

Меня слегка знобило – то ли простыла, то ли нервное, но руки ходили ходуном, а тело то и дело сотрясала мелкая дрожь. Я закуталась в одеяло, вынула из-под ящика книжку и углубилась в изучение страницы за страницей. У папы был красивый, каллиграфический почерк, я хорошо его знала – именно папа подписывал мои дневники и писал записки в школу, если я оставалась дома. Фамилии, номера телефонов – возле некоторых поставлены крестики, наверное, этих людей уже нет в живых. Папа записывал понравившиеся цитаты, их было довольно много, и я невольно зачиталась, забыв, что именно ищу в записях. Внезапно на одной из страничек я наткнулась на стихотворение:

Она выходит в сад босаяИ, в темноту слова бросая,Так горячо, как будто днем,Беззвучно молится о нем.Ночь не дает, увы, ответа,Зачем, зачем все было это,Слова пустые и любовь,Все раз от раза, вновь и вновь…Зачем все снова так, как прежде,К чему безумные надежды,Бег к цели, суета сует…Ночь все-таки дает ответ.Ты будешь жить и верить дальше,В любви, слезах и даже фальши.Не может ничего быть лишним,Что в дар нам спущено всевышним.Прочитав его, я с удивлением увидела, что внизу папиной рукой подписано: «Моя любимая жена восхитительно талантлива» – и поняла: автор этих стихов – моя мама. Это было открытием – мама никогда не говорила, что пишет стихи, мне кажется, я даже не видела, чтобы она их читала когда-то, а вот поди ж ты… Стихи мне понравились, а папа, видимо, был в восторге, раз переписал в книжку и даже обвел красной рамочкой в виде причудливых цветов. Как же, оказывается, мало я знала о собственных родителях…"

"Странную запись я нашла ближе к концу книжки. Странную, потому что сделана она была не папиной рукой – Светка оказалась в этом права. «Ленина, 46, Игнат». Больше ничего – ни телефона, ни фамилии. Я полезла в ноутбук, открыла карту города и ввела адрес – это оказались бани. Единственный сохранившийся в городе банный комбинат, отремонтированный, оснащенный новым оборудованием, с бассейном, баром и массажными кабинетами, он пользовался спросом, особенно в дни плановых отключений воды. Но и без этого, говорят, бани не пустовали, даже мы со Светкой однажды там были. Интересно, как эта запись попала в папину книжку, и непонятно, зачем ее сделали, потому что почерк был мамин, а информации эти два слова и две цифры не несли на первый взгляд никакой. Пролистав книжку до конца, я ничего больше не нашла, а что делать с найденным, тоже пока не знала. Можно попросить Светку поехать в бани и узнать, кто такой Игнат, но мне почему-то это показалось глупым.