Реанимация судьбы

– Да, по твоему профилю. У тебя хорошо получается убирать ненужных людей, вот и прояви талант еще раз.

– Ты… с ума сошла? – еле выдохнул Игорь, не в силах даже пошевелиться – все тело внезапно стало вялым, ватным, даже трубку пришлось зажать плечом, чтобы не выронить.

– Ничего сложного, доктор. Нужно просто сделать так, чтобы один человек перестал дышать, если не окажет услугу, о которой его попросят, вот и всё. Видишь, это не так сложно – попытайся уговорить и спаси жизнь, тебя ведь этому столько лет в институте-то учили? – Она снова противно хихикнула, гордясь собственным остроумием.

– А… если я… откажусь?

– Откажись. Завтра же флешка с записью будет в кабинете твоей начальницы. Рассказать, что случится потом? Или сам догадаешься?

Игорь изо всех сил зажмурился и закусил нижнюю губу так, что почувствовал вкус крови. Тупик… его загнали в тупик, из которого никак не выбраться.

– Кто тебя ко мне подослал?"

"– Это не твое дело. Так что, будем договариваться? У тебя есть ровно сутки, чтобы обдумать все и согласиться. Или помаши ручкой своей возможной блестящей карьере, говорят, ты мог бы ее быстро сделать в новой области. Кстати, про походы в полицию даже не напоминаю, правда? Им ведь тоже будет интересно кинцо посмотреть. – Женщина снова хихикнула. – В общем, доктор, завтра в это же время буду звонить. Надеюсь, у тебя хватит ума не выключать телефон. Спокойной ночи, Игорь Александрович, – пропела она неожиданно приятным голосом, и трубка умолкла.

Авдеев бессильно откинулся на подушку и застонал. Нет выхода, совершенно нет выхода – он вынужден будет делать все, о чем его теперь могут попросить люди, как-то связанные с этой бабой. Как он мог так глупо вляпаться, как мог… почему не решил все вопросы тогда, ведь смог же с другим человеком…

Выбравшись из постели, Игорь пошел в кухню и вынул из холодильника бутылку водки, однако, повертев в руках, поставил обратно – завтра операционный день, он не может позволить себе сорвать его, явившись на работу с похмельем. Но сон как рукой сняло, даже находиться в квартире было страшно, и Авдеев не придумал ничего лучше, чем одеться и выйти на улицу. Влажный холодный воздух немного привел его в чувство, Игорь закурил и медленно пошел по улице в сторону оживленной трассы. Было еще не очень поздно, и, хотя поток машин значительно уменьшился, их все равно было много – спешащих куда-то с включенными фарами. Не река огней, как двумя-тремя часами раньше, а ручеек. Но эта картина перемещающихся огоньков успокаивала Игоря куда лучше лекарств. Он шел вдоль трассы, слушая шелест шин по асфальту, и почти совсем расслабился и перестал думать о звонке этой мерзкой бабы. А ведь когда-то она ему даже нравилась, надо же… Хорошо, что эта симпатия не переросла в роман.