Реанимация судьбы

– Выиграть? Ты с ума сошла…

– Нет, Надя, погоди! – возбужденно зашептала Светка, покручивая очки в руках. – Кто-то мог расплатиться этой брошкой, не понимая ее цены! И вот еще что… ты сказала, что нашла и брошь, и деньги, и записную книжку в одном месте, так? – Я кивнула. – Вот! А прежде книжка лежала в столе?

– В столе, – не совсем понимая, к чему клонит подруга, повторила я.

– Тогда как она оказалась в компании вещей, явно не принадлежавших твоему отцу? Да еще спрятанной в книжном шкафу в муляже книги? Не понимаешь?

– Не совсем…

Светка вскочила и, водрузив очки обратно на кончик носа, проговорила, глядя мне в глаза:"

"– Надя, твоя мама это выиграла и спрятала. А в книжке есть какая-то запись, сделанная не твоим отцом, понимаешь? Там есть что-то, от чего она хотела тебя оградить. Я в этом уверена.

– Оградить?! Светка, прекрати! – взмолилась я, хватаясь за голову. – Ты серьезно думаешь, что мама позаботилась обо мне? Заложив перед этим квартиру и наделав долгов?

– Ты сама сказала – эта брошь страшно дорогущая и вполне могла бы покрыть все долги! – не сдавалась Светка.

– Тогда зачем она спрятала это так, что я в жизни не нашла бы, если бы не случайность, а?

– Она, скорее всего, надеялась сама как-то со всем разобраться, – не очень уверенно произнесла подруга.

– Тогда зачем под машину бросилась, если имела возможность все решить? Нет, Светик, мне кажется, тут все иначе. Она эту брошь у кого-то просто украла, – произнесла я и вдруг заплакала, уткнувшись лицом в колени. Говорить такое о матери оказалось невыносимо больно, у меня горело все лицо, а тело словно иголками кололи – настолько физически невыносимы были собственные слова. Мама, моя мама, которую я очень любила, хоть и была ближе к папе… неужели она смогла совершить такое? А если нет – мне же не будет прощения за то, что я посмела так о ней подумать…

Светка в ужасе молчала, моргая глазами за стеклами очков. Она, конечно, мне не верила, да я и сама не верила себе, не хотела верить. Но факты, факты…

– Нет, Надя, – проговорила наконец подруга, – я думаю, что ты все-таки ошибаешься. Просмотри записную книжку, это ведь не сложно, да? А почерк отца ты сразу отличишь от чужого.

Не знаю, почему она так настаивала на своей версии, но я невольно уцепилась за нее тоже – очень хотелось оправдать маму хотя бы в собственных глазах. Потому я молча покивала головой – собственно, я ничего не потеряю, если вечером полистаю книжку, спрятанную под ящиком тумбочки.

– Надюшка, мне пора, – извиняющимся тоном произнесла Светка, – пока до поселка, пока доеду…

– Конечно… идем, я тебя до шлагбаума провожу, дождь вроде поутих.

Вернувшись в палату, я заперла дверь, переоделась в пижаму и забралась в постель, решив, что на ужин сегодня не пойду.