Дропкат реальности, или магия блефа

Васса поневоле улыбнулась, видя безрезультатные попытки мужчины привести хоть в какой-то порядок колтун на голове.

Растрепанный, уставший, с кругами синевы под глазами, сейчас лицедейке мужчина показался таким обычным и привычным… как друг, которого знаешь уже много лет. Душе с ним уютно. Это обстоятельство и примиряет с чудачествами такого побратима, на которые порою и не обращаешь внимания.

Похоже, во взгляде девушки блондин уловил что-то, потому как вместо очередной колкости махнул свободной рукой и произнес:

– Иди сюда, вместе теплее."

"Благородная фьеррина на такое приглашение сказала бы гордое «Фи!», неблагородная уточнила бы: «А приставать не будете?», – но Вассарии сейчас было глубоко плевать на все. Поэтому она просто кивнула и легла рядом с мужчиной. Блондин же, непонятно чему улыбнувшись, обнял девушку и, прижав ее правой рукой, закрыл глаза.

Под утро мороз нехотя, но начал отступать под натиском тяжелых, словно груженых горестями, а не рыхлым снегом туч. Они собрались на небосклоне еще затемно, будто старые сплетницы, сцепившиеся языками, сомкнулись непроницаемым покровом и наконец-таки разродились снегом. Сначала небольшим, легким и невесомым, словно на пробу. А потом небесные хляби вошли во вкус, и на землю опустилась плотная завеса из рыхлого, пушистого снега, укрывшая заботливым покрывалом и сонных Вассу с Иласом, и Леша, стоя задремавшего в осоке. Малец всю ночь кружил вокруг беглецов, взбадриваясь то приседаниями, то остервенело размахивая руками, словно пытался таким образом отпугнуть Молиту-сновидицу, но под утро сомлел и он.

Ржание заставило Леша встрепенуться и очумело, еще невидящими спросонья глазами, заозираться вокруг. Голова пока была в тумане, толком не соображая ничего, а ноги уже куда-то несли своего хозяина. В уме билась, словно в силках, пойманная птица-мысль: «Только бы не опоздать, не упустить, не потерять след».

Его тревога была напрасной. Беглецы еще только проснулись. Припорошенные снегом, они напоминали двух синиц, что еще не озябли от холода, но загодя нахохлились, заботливо сберегая тепло в рыхлом оперении. Завидев издали Леша, блондин даже помахал ему, как старому знакомцу.

В ответ на этот издевательский жест пацан разве что не сплюнул, мысленно посулив этакому стервецу всех бед, что есть на свете, и для верности подкрепил пожелание характерной фигурой из трех пальцев, правда, свернутой в кармане. Так, на всякий случай. В ходе выполнения этих нехитрых, но весьма эмоциональных действий Леш не заметил кочки под ногами и растянулся во весь рост, с чувством пропахав мерзлый мох носом.

Видя результаты своего приветствия, Илас приободрился и прокомментировал:

– Ничто так не бодрит с утра, как незамеченная болотная кочка.