Разводимся! Моя на тридцать дней

- Но… - предательница хлопает губами, как выброшенная из аквариума рыбка. Безобидая на вид гуппи оказалась пираньей. - Я не собиралась… - испуганно округляет глаза и, своевременно сориентировавшись, показательно хватается за сердце. - Я же еще в больнице числюсь.

- Выпишешься, - грубо чеканю, оформив заказ такси. – Болезнь ведь не мешает тебе по клиникам ЭКО разъезжать? – прищуриваюсь, наблюдая за ее реакцией.

Меняется в лице. То бледнеет, то краснеет.

- Да! А что? – приосанивается и неожиданно выпаливает: - Так я ради вас старалась. Оксана, подтверди! – окликает ее командным тоном.

- Будь вежливее с моей женой, - рычу на нее.

- Матвей, успокойся, пожалуйста, - нежно шепчет Ксюша, а мне хочется взвыть от ее доброты и простодушия. – Нина Евгеньевна действительно посоветовала нам сделать ЭКО. Мы как раз об этом говорили. Она же не знает... - осекается, обняв живот.

- Вот как, - срываюсь в нервный, недобрый смех. – Какая заботливая, - тяну издевательски. – А зачем про донорство и суррогатное материнство уточняла?

- М-м, Нинель растрепала? – цедит напряженно. – Ради тебя, Матвей! На случай, если твоя Оксана совсем пустая и ни на что не способна…

- Хватит! – рявкаю, сжимая руки в кулаки. – Без тебя справились, - выгибаю бровь.

Пока мать анализирует мои слова и лихорадочно поглядывает на Ксюшу, я как можно ласковее говорю жене:

- Прошу тебя, зайди внутрь и дверь прикрой за собой.

Пусть обижается, но так будет лучше. Не хочу, чтобы она слышала весь наш разговор. Он обещает быть тяжелым.

- Как скажешь, - сипло произносит в ответ, шумно сопит и с силой захлопывает несчастное деревянное полотно.

Морщусь от грохота. Ухмыляюсь. Валькирия не в духе, но ей я все объясню чуть позже.

- Повторяю еще раз: убирайся из нашего дома, - безжалостно говорю матери. – Ищи работу или учись жить на пенсию. Я больше ни копейки тебе не переведу. На этом наши родственные отношения заканчиваются.

- Как же так, сынок, - по-настоящему пугается. – Я же во благо. Я все для тебя делала. Вот не зря я чувствовала, что Оксана заберет у меня сына! Как твой отец умер, так сразу ты начал от меня отдаляться. Все из-за нее! Гуля никогда бы меня от семьи не отлучила, - выудив платок из кармана, натирает сухие щеки. – Я же твоя мать, а ты так со мной поступаешь…

- Ты перестала быть моей матерью, когда рассказала Свете про шрам и помогла ей довести Ксюшу до развода, - на удивление бесстрастно выдаю. Часть сердца отмирает, превращаясь в камень. - Я чуть не лишился самого важного…

- Боже, прости, я не думала… Не ожидала подвоха, - выдавливает из себя слезы. Не верю я в ее раскаяние. - Эта Света обманула меня, такой бедной и влюбленной казалась, - всхлипывает, но упорно не признает свою вину. Вместо этого выкручивается и оправдывается.