Из разводас любовью

Трезвый и вменяемый заказчик это спасение для работы, но теперь предстояло разобраться, зачем Серпантин так себя вел и чего вообще добивался. За размышлениями я не заметила, как надела шубу, вышла на улицу и даже достала телефон, чтобы вызвать такси, пока стояла в темном проулке за клубом.

И только гнусавый неприятный голос незнакомца снова вернул меня в реальность:

- Мамочка пришла за лялечкой? Или мамочка будет танцевать?

Передо мной едва держался на ногах долговязый парень с пустой бутылкой в руках. И все в его фигуре кричало о том, что стоит ждать беды.

Я опрометью глянула на экран телефона, чтобы увидеть маячок подъезжающего такси и с ужасом поняла, что так и не нажала кнопку «заказать». Просто не успела. Рассчитывать на помощь водителя бессмысленно, а значит нужно оценить обстановку и…бежать. Вот только как? По блеснувшим глазам незнакомца легко читалось нездоровая эйфория. Неестественный тик, блеющий голос, ломаные движения головы, то плавные, то крайне резкие - он явно что-то принял и теперь жаждал приключений.

Отступать было некуда, еще несколько шагов назад и спина упрется в кирпичную стену старого склада. В радиусе километра ни жилых домов, ни случайных прохожих, клуб располагался в промышленной зоне, где раньше стояли цеха мукомольного завода. И на помощь ведь не позовёшь - из-за громкой музыки, доносящейся даже сюда, мои крики попросту никто не услышит!

Тип сделал шаг вперед и пропищал что-то нечленораздельное. Звуки царапающего доску мела звучали ангельской трелью в сравнении с его голосом. Что-то тонкое, противное, больше похожее на ультразвук, чем человеческую речь. Я зажмурилась, как если бы смотрела страшное кино, но вонь нестиранного белья убила последнюю надежду: незнакомец оказался совсем близко. От страха подкосились ноги, и я инстинктивно отступила назад – спина тотчас уперлась в стену, которая оказалась даже ближе, чем хотелось бы.

- Так мамочка будет танцевать, - прогнусавило нечто, отдаленно напоминающего человека почти у самого уха.

- Мамочка пришла, кого отшлепать, - вдруг пробасил другой голос из темноты.

Я распахнула глаза и испуганно вжалась в кирпичную вкладку. На своих каблучищах Валера выглядел настоящим исполином, а длинные развивающие волосы и макияж делали его образ по-настоящему демоническим. Свисающее до земли боа напоминало мохнатый хвост и только вышивка портила впечатление, добавляя прямому потомку Тьмы игривых ноток. Но в этой дыре собственный нос было не разглядеть, не то что какую-то там надпись на рубашке.

Серпантин схватил наркошу за шкирку и рявкнул что было сил:

- А ну пошел отсюда, пес!

Вышло очень по Д-артаньяновски. Звонко так, задорно, с огоньком.