Развод в 50. Катись отсюда!

— Ты же знаешь, я не мастак на кухне торчать у плиты. Но ради тебя…

— Конечно знаю, поэтому даже не рискну пробовать.

— Я для тебя старался!

— Или ради себя, Ванька? Проехали, короче. Мы — соседи и точка. Ешь сам…

— А ты?!

— А я — большая девочка и могу сама о себе позаботиться.

— Я хотел сделать тебе приятное.

— После того, как втоптал в говно?

— Когда это?!

— Извини, но после того, как отпинают человека, бесполезно гладить его по голове и ласков дуть на вавку. Вавка от того, что ты решил дунуть мне в попку, не пройдет. У нас с тобой теперь жизнь… как у не пересекающихся прямых. Покинь мою комнату…

— Ах, твою! А моя тогда где?

— Там, где ты ночевал вчера.

Ваня пнул ногой столик.

Кофе расплескался на мой белоснежный ковер…

— Отвезешь в химчистку.

— Что?! Да хера с два. Я тебе не домохозяйка, чтобы бабскими делами заниматься!

— Значит, купишь мне новый. Такой же! — подчеркиваю я. — Это был подарок моей подруги.

— Чё ты выкобениваешься, а?! Козью морду состряпала.… — злится.

Он всегда был грубияном.

Дерзким, хамоватым наглецом, который мог подкатить и просто зажать в углу, заткнуть рот поцелуем.

Именно так и было у нас, он просто подошел и поцеловал меня, а потом спросил: «Как зовут, красивая? Моей будешь…»

И всё…

Это же было так брутально и сексуально!

Я просто растаяла там же… И все девчонки мне завидовали.

Комплименты у Ивана всегда были немного пошлые, и меня это возбуждало."

"Извинялся он так, будто ему приходилось об колено ломать себе позвоночник каждый раз, когда он говорил: «Прости!» Он редко извинялся.

Поэтому и сейчас он, закостенелый, в общем-то мужик пятидесяти лет, не мог просто извиниться и признать, что перегнул вчера палку, что виноват и хочет.… попросить прощения.

Но не царское это дело…

Потому он так изводится и бесится.

— Пизденка. Козья морда. Ещё какие-нибудь комплименты есть?

Как я с тобой.… таким… прожила столько лет.

Слепая была? Глухая? Мозги отшибло?

Наверное, у меня мозги в трусы стекали…

Вот и весь ответ!

— Может быть, я и коза, Ванька.… Вредная, скучная и старая… Тогда ты — баян.

— Как?!

— Так…. Отсюда вопрос. На хрена козе — баян?!

В ответ он зыркнул на меня так, словно просил безмолвно ему помочь. Говорил что-то вроде: « Я и так раскорячился ради тебя, как мог, Натаха!»

И я могла бы стать в этот миг понимающей, идущей на компромиссы и неконфликтной…

Возможно, мы бы помирились и неплохо провели время вместе.

Примерно, несколько дней он бы сдерживал себя, а потом все снова пошло бы по звизде.

Я могла бы и дальше быть для него удобной женой, но, стараясь угодить ему, я совсем забыла про собственные желания. Когда я уделяла время себе, не думая о нем… Не пытаясь подстроиться.