Развод в 50. Я научусь тебя (не) любить

С болью, но отпустили друг друга, потому что тогда так было правильно.

Тогда я не была до конца готова к примирению, а сейчас смотрю на Кирилла и тоже улыбаюсь.

Меня постепенно отпускает. Прошлое уже не давит тяжелым грузом, а скорее напоминает кадры из фильма, где все злодеи повержены.

В теле разливается приятное тепло. Он здесь, как-то нашел меня на этом пляже. Обнял, защищая от ветра, и больше не намерен отпускать.

– Я скучал, Оль, – шепчет мужчина куда-то мне в макушку, – Невыносимо.

– Я тоже.

Не знаю, что будет с нами через пять или десять лет. Какими мы станем и сможем ли мы окончательно забыть прошлое.

Но в чем я точно уверена сейчас – в своем желании попробовать и дать нам шанс. Не возобновить прошлые отношения, а начать новые.

Словно мы только что встретились. На этом пустынном пляже в Светлогорске.

Два безумца, которые сидят на холодном песке, дрожат от пронизывающего ветра, смеются и целуются без остановки.

Часть 2. Десять лет спустя

Десять лет прошло.

Страшный срок для кого-то, и для меня непростой.

Эти десять лет были наполнены счастьем, страхами и переживания, безграничной любовью и доверием.

Не сразу, но Кириллу пришлось заново завоевывать мое доверие. Словами, поступками и просто тем, что он всегда рядом.

Мы оставили прошлую жизнь в Москве. Продали все и переехали в Светлогорск, который я полюбила с первого взгляда.

Купили дом поближе к морю и начали по кирпичикам выстраивать новую жизнь.

Я открыла здесь цветочный магазин, начала заниматься йогом и завела новых подруг. Кирилл расстался с бизнесом и перевел весь капитал в инвестиции, чтобы обеспечивать нам безбедную пенсию.

Как дела у Ульяны с Катей?

Они обе по-своему счастливы. Катя недавно родила второго ребенка, тоже мальчика. А Уля пока не спешит замуж и работает в крупном книжном издательство. Строит карьеру.

– Оля? – раздается за спиной детский голосок.

Поворачиваю голову и сталкиваюсь с хмурым выражением лица Феди.

Сложно ли мне было принять его в свою жизнь? Зоя тогда крутила пальцем у виска, а я четко обозначила свои границы перед Кириллом.

Федя мне не сын и никогда им не станет.

Я не смогу и не буду заменять ему маму. Не смогу укачивать по ночам и успокаивать, как это делала бы родная мама. Нормальная мама. Точно не Мила.

Я честно сказала Кириллу тогда, десять лет назад, что не обещаю любить этого ребенка.

Потому что это неправильно и по отношению ко мне, и к нему.

Но мы попробовали и, кажется, смогли.

Федя никогда не называл меня мамой. Сразу «Олей», а в уходе за сыном, пока тот был совсем малышом, Кириллу помогала няня.

Сейчас ему десять, и мы просто друзья. Уважаем границы друг друга и часто ведем беседы обо всем на свете, пока Кирилла нет рядом.

– Что? – спрашиваю с улыбкой.