Развод по-драконьи

Но угомонить меня удалось только когда я случайно задела ее локтем, и тут же притихла, опасаясь навредить плоду. Или разумнее будет сказать плодам? Драконят-то двое.

— Перестаньте, принцесса, — Ферт с силой усадил меня в соседнее с Клео кресло. — Сила императора велика.

— Императорская печать разбита, — сказала напряженно, потерев виски от накатившей головной боли. — Силой он только город сжечь может, а без печати, ему придется…

Я не договорила, поскольку с трудом представляла, что именно ему придется. Выслеживать перевертышей по одному? Даже звучит глупо. Но и сжечь весь город целиком Теофас не решится, он всегда относился к веям и драдерам с добротой. Не говоря уже о том, что восстанавливать город придется тоже ему — вместе с промышленно-магическими центрами и редчайшими мастерскими.

— Гипнос действует и на перевертышей, — тихо сказала Клео.

Она вымученно улыбнулась мне, но морщинка у нее на переносице не разгладилась и бледность не ушла. Клео было страшно, она отвечала не только за себя, аура драконят полыхала алой рябью. Переборов идущую короткими приступами боль, я подошла к ней, присела у ног и положила руку на маленький живот.

— Сильные драконята, мальчик и девочка. Положи руку сюда… Да, вот так, и держи, драконята любят тепло и успокаиваются.

Храм содрогнулся снова, и теперь морщинка беспокойства залегла на межбровье Ферта, потому что храм содрогнулся снизу.

— Ферхе на нижнем храме, — пояснил он, поймав мой обеспокоенный взгляд. — Но вдвоем они слишком сильны. Есть риск, что они вырвут…

Стену буквально смыло волной огня. Автоматически сместившись, я бросилась куда-то между огнем и Клео, едва ли осознавая, что пламя такой силы убьет нас обеих. Но Клео была беременна, а Ферт, даже если и был проявленным драконом, похоже, не имел атакующей силы, как большинство храмовников.

С трудом выплела щит, питая его темным потоком. Светлая магия бьет, темная действует исподволь, улиточка хорошо меня выучила. Лекции по темной магии, которые когда-то казались мне опасным баловством, спасали мне жизнь. Спасали прямо сейчас.

— Все еще жива… — императрица усмехнулась, разглядывая наше трио в защитных позах. — Ничего, это легко исправить.

Ее волосы словно живые рвались вверх, свиваясь в единое полотно, полыхающее аурой, когда-то сияющий взгляд сделался пронзительным и черным, платье бешено завивалось вокруг колен.

— Почему? Почему вы меня так ненавидите?

Императрица искренне рассмеялась.

— Мне дела до тебя нет, глупышка Эльене, ты просто способ пробить брешь в его защите. Этого ублюдка даже темный источник не берет. Уж как я его не морила, выскальзывает из рук ужом, не зря говорят, что дети Истинных рождаются солнцем целованные, но я смогла. Смогу.