Развод по-драконьи

Печать окончательно треснула, и спустя миг на пол осыпалась только золотая пыль. Глаза императрицы горели мрачным торжеством.

— Ваше Величество, у меня есть замена печати, не совсем качественная, но…

К Теофасу бросился нир Шелен, но тот отстранился. Его полный янтаря взгляд уже был устремлен в пробитую крышу храма — в небо.

— Разрешаю применение первого протокола, — пробормотал он. — Справишься?

Императрицу скрутило золотой цепью, свитой из чистого потока магии, и та страшно закричала, ломая звенья, царапая проявленными когтями поток. Нир Ферхе, проявленный почти полностью, бросился ей на помощь, разбивая храмовые стены, и это стоило ему свободы. Золотая цепь, как живая, змеей перекинулась и на него, скручивая обоих в магический кокон. Личный отряд Теофаса снова взял их в кольцо.

Трубный драконий стон набирал силу, вибрируя, отражаясь от полуразрушенных стен, и Тео настороженно повернулся к матери и деду. Старый Ферхе был силен, а объединившись с внучкой мог равняться силой с Серебряным антом.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, — тихо сказал главный храмовник. Он не выглядел впечатленным причиненным ущербом. — Стены храма нельзя разрушить, поэтому вместо тюрьмы вы можете оставить вашу мать здесь, храм не станет препятствовать.

Теофас отрывисто кивнул.

— Хорошо. Я запомню твою верность, брат.

Так этот неправдоподобный храмовник брат Тео? Ни малейшего сходства, даже ауры разнились, хотя… От Тео еще шел темный флер источника, истончая его магический поток.

— Не стоит, Ваше Величество. Сочту это платой за жизнь.

Я даже про императрицу забыла, во все глаза уставившись на храмовника. Большинство братьев и сестер Теофаса были уничтожены еще в детстве, за исключением Анвара, которого напрямую защищал император. Но эта мысль даже оформиться до конца не успела, как Тео прижал меня к себе и рванул вверх, доламывая крыльями крышу. Я обессилено прижалась к его груди, наблюдая, как вслед за нами стартуют остальные ниры.

Шум, вопли, скрежет металла и грохот разбивающихся камней после магической тишины храма были мучительны. Мне казалось, я оглохла на несколько минут, голова мгновенно наполнилась звоном.

Мы зависли над храмом в ужасе обозревая Лаш, за считанные часы превратившийся из глянцевой картинки в скотобойню. Беготня и бой на улицах, перевертыши, передвигающиеся жуткими дерганными движениями вслед за своей жертвой, стоны. Обломки стен, домов и… людей.

Я застыла в ужасе, намертво прижавшись к Теофасу. Даже пережитая бойня в Ленхарде выглядела не так кошмарно.

— Императорской печати больше нет, но я могу вывести перевертышей из города, — сказала шепотом.

Уверенности в том, что все получится, было гораздо меньше, чем решимости. Темный дар черпал силу из моей магии, а любая магия была конечна.