Развод по-драконьи

— Я предсказываю появление перевертышей, и еще ни разу не ошиблась!

— Точно предсказываешь? — Теофас наклонился к ней, с интересом заглядывая в лицо. — А может ты их вызываешь с помощью штуки вроде этой, а потом выдаешь за свои предсказания? С чего бы вдруг перевертыши, лишенные разума, додумались пойти на Лаш через Сопределье?

Теофас помахал в воздухе рукой императрицы, словно декоративным веером. Та стояла окаменевшая, уставившись черным ненавидящим взглядом на Тео.

— Арестуйте-ка и ее, и нира Ферхе, — Латан возмущенно взвизгнула, едва ее ухватили за плечи и развернули к двери. — И найдите баронессу Вашвиль. С ней не церемонитесь, можете казнить на месте… Хотя нет, не казните, определите ее на второй уровень императорской тюрьмы, хочу прежде порасспросить, как она обошла кровную клятву и посягнула на мою Истинную.

Как это бывало всегда, стоило появиться Теофасу, все вокруг странным образом начинало упорядочиваться, вставать на свои места и походить на план. Замолчавшую императрицу, яростно сверкающую глазами и брыкающуюся Латан с ниром Ферхе увели. Теофас покрутил извлеченный перстень в пальцах, а после беспечно перекинул его ниру Шелену, словно маленький детский мячик.

— Я запечатал, но источник силен, может снова прорваться, позаботься о нем.

Ниры онемели, да я вместе с ними. Два десятка драконов, объединив потоки, не могут запечатать источник, даже чтобы уничтожить перевертыша им требуются существенные силы. Такое под силу только истинному императору.

Ниры вокруг преклонили колено, склонив головы и признавая право императора.

— Лаш пал, Ваше Величество, — подал голос один из них.

В ответ Теофас расправил золотые крылья.

К нам шагнул было главный храмовник, которого я уже отметила, как необыкновенно красивого мужчину, но в этот миг дверь буквально вылетела под напором огня. Рядом рухнул кусок крыши и добрая часть стены. Теофас автоматически загородил меня левым крылом. Я закашлялась от каменной пыли.

Из-за крыла я едва различала императрицу, застывшую на пороге белой статуей, нарядившейся в бархатное платье. Магия клубилась вокруг нее, свивая волосы в кольца, закручивая подол платья в маленькое бархатное торнадо, только лицо застыло неподвижной маской.

— Ты отменишь свой приказ, сын, — сказала она мягко. — Или я сделаю вот так.

Она подняла руку с зажатой в ней императорской печатью, и золотой кругляш треснул посередине.

Гир Слалох с неожиданной ловкостью подскочил к императрице, но не успел преодолеть считанные миллиметры, как его смело волной огня.

— Не стоит, ниры, я все еще мать императора и в своем праве карать и миловать подданных. Тео, ты не оставляешь мне выхода, без печати ты будешь вынужден прибегнуть к помощи Латан, поэтому прими это, как свое наказание.