Развод по-драконьи

Я могла собрать перевертышей, но не могла убить, ведь они уже мертвы. Бездыханное тело поднимается раз за разом, ведомое душой, отравленной темным источником. Убить их возможно лишь непрерывным потоком драконьего огня, иначе перевертыши затаятся и регенерируют, а если в Лаше останется хоть один перевертыш, город придется сжечь дотла, вместе с храмом, Академией, магическими мастерскими, городской промышленностью и… жителями. Многие уже заражены, никто не станет спасать отдельных веев и драдеров. Ценны только дракониры, представляющие собой хоть сколько-то реальную силу. Такова обратная сторона вечно юной, цветущей, сильной Вальтарты.

Сжечь перевертышей одним разом может только императорское пламя. И это пламя сейчас спит внутри разъяренного дракона Теофаса.

— У нас нет другого выхода, Ваше Высочество, примите верное решение. Верное!

Нир Шелен повторно вложил мне в руки ритуальный кинжал, императрица мягко положила руки на плечи и развернула к Теофасу.

— Исполни свой долг, — торжественно обронила она.

Она откинула театральную маску страдалицы и затаенное торжество сквозило в каждом ее шаге, в каждом жесте. Императрица скользнула траурной тенью сначала ко мне, после вплотную к ложу Теофаса и на несколько мгновений застыла, впившись взглядом в обескровленное лицо сына.

Несколько прядей упали ей на лицо, на розовых губах мелькнула улыбка.

Я отыскала взглядом Клео, застывшую восковой статуей у двери. Темная магия икрилась в ней мерцающей глубиной, скрывая тайны собственной власти над людьми и драконами. Такая же магия была и у меня.

— Если у меня не получится, — произнесла четко, поймав и удерживая взгляд Клео. — Закончи вместо меня.

Отшвырнула кинжал и погрузила руки в осьминожью голову, которая мгновенно расплескалась, словно сосуд, полный чернил.

Сначала я еще слышала крики, шум, меня схватили за руки, потом за плечи, пытаясь оттащить, а после стало темно. Меня накрыло черным коконом, отрезав от остального мира, и в глубине души я знала, что это сделал Теофас. Спрятал нас.

Мягко шевельнула пальцами в черноте источника, пытаясь понять, что делать. Думай. Думай сейчас. Времени было слишком мало, но я никак не могла сосредоточиться.

В густой темноте кокона не было видно ни зги.

Источник плотно обнял мои руки, словно затягивая внутрь, но мысли тратились на ерунду, разбегались, как непослушные дети. Что-то подобное я чувствовала, когда общалась с перевертышами…

И тут меня озарило. Будь Тео хоть трижды императором, сейчас он мало чем отличался от перевертыша, разве что тело еще не умерло.

Что ведет перевертышей? Что заставляет их подниматься из могил раз за разом? Всегда есть причина, удерживающая их в этом мире, и чтобы отпустить перевертыша, надо эту причину найти.