Развод по-драконьи

— Это невозможно, Эльене, именно поэтому мы собрались. Императорскую печать может активировать только император, взявший полноту власти. Но Теофас… — голос у нее идеально дрогнул. — Мой сын все равно, что мертв. Он не приходит в сознание с того момента, как вас застали в саду, лекари и маги отчаялись вернуть его к жизни.

— Мы многое сделали, чтобы вернуть Его Величество, но, боюсь, это невозможно, — подтвердил нир Хас.

Заставив себя отбросить тяжелые мысли, я взглянула на императрицу в упор:

— И что вы планируете делать?

— Конечно же избрать другого императора, который возьмет полноту императорской власти после смерти Теофаса.

Я недоуменно моргнула, пытаясь уложить в голове такую простую и одновременно дикую мысль. Обвела взглядом кабинет, вбирая взглядом сочувствующие, любопытные, ядовитые лица.

— Но… — голос мне едва подчинялся. — Ведь Теофас жив. Новый император не может взять власть, пока не умрет предыдущий!

Императрица опустила глаза, комкая в руках кружевной платочек.

— Мы должны пожертвовать чем-то ради спасения страны. Я — мать, ты не можешь понять моих чувств, но смерть милого Тео, наш путь к спасению. Новый император возьмет императорскую печать и спасет Лаш от перевертышей.

Наверное, мое изумление было слишком откровенным, потому что Латан коротко и даже задорно хмыкнула, словно ее веселила вся эта ситуация. Ниры отворачивались, только Шелен смотрел на меня открыто и не пряча глаз.

Теофас даже с темным источником в груди вытаскивал Вальтарту из открытой войны с ифритами и держал оборону Ленхарда, а теперь стал не нужен. Хуже. Стал опасен. Все они, его мать, сестра, его друзья и побратимы, готовы росчерком пера подписать ему приговор. И хотят, чтобы я в этом участвовала.

— Если бы императорская печать могла спасти Вальтарту, у нас не было бы Ленхарда, — объяснила я очевидное.

— Да, но сам Лаш ей спасти под силу, — не согласился Слалох. — Если сила нового императора будет достаточной, он загонит перевертышей в Пустошь и сожжет драконьим огнем. У нас достаточная огневая мощь, поэтому функция императора будет невелика. Лишь выследить каждого перевертыша и не дать ему уйти.

— И кто же этот новый император?

Я затолкала поглубже свой яростный протест. Нужно быть осторожной. Нельзя перечить.

— Мы обе не подходим, — печально качнула головой императрица. — Ни в одной из нас не течет чистая кровь Таш.

Теофас не успел короновать тебя, и в тебе не течет чистая кровь Таш. Но в Латан…

С неожиданной любовью она остановилась около дочери, опуская руки ей на плечи.

— Латан чистокровная Таш, рожденная в браке двух Истинных.

Уже не стесняясь эмоций, устало потерла виски.

Картина, складывающаяся перед глазами, напоминала середину шахматной партии.