Развод. Я его так любила (СИ)

Аппарат что-то пропищал, и я смогла наконец-таки после этого писка дёрнуться в сторону.

— Это не сердце, — растерянно выдохнул фельдшер.

— Я же сказал, — где-то сверху прозвенел голос соседа. — Но она хотя бы в сознание пришла, собирайтесь и вот теперь езжайте.

Я в непонимании перевела взгляд на врача.

— Сердца… мне больно в груди.

— Не переживайте, сейчас, сейчас все будет хорошо.

Встать я по-прежнему не могла, казалось, как будто бы все тело ватное и набито свинцом, грудь все также распирало или уже сдавливало, я не могла нормально идентифицировать эту боль.

— Господи, у вас даже нет медиков и санитаров, которые помогут добраться до машины скорой помощи! Зоя Марковна, — у меня перед глазами появилось лицо соседа, обеспокоенное, с глубокой морщиной между бровями, сжатые губы. — Сейчас я вас подниму, спустимся до скорой.

В один момент он наклонился, подхватил меня на руки, Роза пискнула:

— Подождите, подождите, мне же надо вещи собрать.

— Собирайте, — произнёс Владимир, а я ощутила, что по пояснице неприятно стрельнула какая-то вяжущая, сдавливающая кости боль, а потом вместе с врачом скорой мы оказались в коридоре.

Сознание уплывало и хотело куда-то сбежать от меня, поэтому, как только мы оказались внутри машины, где было безумно холодно, я повернувшись на бок, поджала под себя ноги и затряслась.

Глава 26

Виктор

Меня потряхивало, я никогда не позволял себе даже в мыслях предположить, что смогу поднять руку на женщину, но вместе с тем Ольга заслуживала это. Она не умела держать язык за зубами, она перешла все границы. И её поведение только следствие того, что я позволил такому вообще произойти.

И я ни капельки не верил в то, что она беременна, это глупость несусветная. Если бы от меня все так легко беременели, то у нас бы не было таких проблем, но они у нас были.

В здоровье своей жены я не сильно сомневался. Оно могло быть плохим, и да, мы все равно проверялись, но какие бы проверки не были, не надо исключать факторы возраста.

А я здраво себя оценивал.

И нет, не красило меня, что я ударил Ольгу, но я надеялся, что таким образом она поймёт, что со мной шутить не стоило.

Я сел в машину, ощущая, как адреналин все сильнее и сильнее заставлял моё сердце биться.

Господи, Зоя беременна.

Вот я же чувствовал, я же чувствовал и вместе с тем сейчас не понимал, как себя вести, как она беременна, во что нам обойдётся эта беременность. У меня даже не родилось ни единственной мысли о том, чтобы прервать её, потому что Зоя просто не позволит этого сделать. Но если выбирать между жизнью ребёнка и жены…

Господи, нахрена я вообще об этом думал?

Мне казалось это таким чудовищным моментом, что лучше бы вообще не выбирать. Лучше бы, чтобы ни у кого в жизни не возник такой выбор.

Я пересёк улицу.