Развод. Я его так любила (СИ)

— На неё кто-то напал? — Снова спросил Владимир, и мне безумно сильно захотелось закричать о том, что появился какой-то полицейский, который нёс какую-то чертовщину, что я напала на девку, господи, у меня сейчас даже мозг отказывал, потому что я не могла вспомнить её имени. А потом в нос ударил настолько резкий едкий запах, похожий на смесь смородинного листа и какой-то спиртяги. Я вдруг резко и со всей силы взмахнула рукой и поняла, что этот запах отстранился.

— Вот…

— Но у неё больное сердце, — пискнул Роза, и Владимир, я услышала это по шагам, зашёл внутрь.

— Нет, — почему-то очень достоверно и твёрдо произнёс сосед, и Роза затряслась в истерике.

— Тогда что, что это?

— Это обморок. — Выдал Владимир, и я снова ощутила этот дурацкий запах перед носом. А следующий момент мне показалось, что я хочу уползти от этого запаха, это было настолько ненормально, что у меня казалось, как будто бы тело судорогой сводит, потому что я сжимала теперь уже пальцами кофту свою и старалась вывернуться, чтобы убрать только этот смердящий запах.

Ничего не выходило.

Раз за разом продирая всю носоглотку, заставляя капилляры лопаться в носу, этот запах проникал внутрь, а в горле он начинало першить.

Я открыла глаза и хватанула губами воздух.

— Мам, — взвизгнула Роза, дёргаясь ко мне, но в этот момент фельдшер её остановил.

— Тихо… тихо.

— Мам, мам.

Я снова закрыла глаза, и опять нашатырь это чёртов.

Нашатырь!"

"Я вспомнила, когда мы приезжали к моей матери на дачу она жаловалась на постоянные скопища муравейников, а я где-то прочитала о том, что нашатырный спирт, разлитый вдоль муравейника, мешает насекомым пробраться наружу. Я не знала, был нормальный нашатырный спирт у матери в хозблоке или нет, поэтому свинтила бутылку, и вместо того чтобы помахать рукой, я надавила на неё, выпуская пары, и мне в нос тогда такое же долбануло.

— Ну вот видите, у вас с собой аппарат экг? Давайте быстрее ставьте.

Я снова медленно приоткрыла глаза и увидела над собой лицо растерянной Розы.

— Мам, мам, ты как?

— Ребёнок, — тихо выдохнула я, едва шевеля языком, мне казалось, что у меня во рту все распухло, отекло.

— Тише, тише. — Запричитал фельдшер, и мне на запястье брызнули чем-то, а потом прикрепили эти пластиковые плоскогубцы от аппарата экг, а Роза помогла расстегнуть мне на груди кофту, и туда приляпали присоски.

Я старалась осмотреться вокруг, чтобы хоть как-то сознание вернулось в норму, но вместо этого меня периодически обратно отбрасывало, а боль в груди все нарастала.

Сердце…

— Это сердце, — выдохнула я с запинкой и поняла, что мне безумно хочется подтянуть ноги к животу, чтобы боль хоть немножко унялась, но Роза сдержала меня.

— Мам, подожди секунду, секунду, не говори.