Развод. Я тобой одержим

Знаю точно, что Марат способен найти нужные слова, и я уступлю, поэтому решаю просто не слушать.

Три месяца назад, устав приезжать к нам после работы, он купил одну из соседних квартир – самую ближайшую. Лишь стена нас разделяет теперь и остатки страха в моем сердце, с каждым днем его всё меньше, но, тем не менее, последний шажок самый трудный.

Как мы с ним тогда поругались… Он мне ничего не сказал о покупке заранее, дав мне повод высказать всё, что об его самоуправстве думаю.

Потихоньку идем на сближение, но я всё равно не готова к такому повороту событий. Слишком близко! Подобрался вплотную.

Всё свободное от бизнеса время он с нами проводит. Еще сон и посещение психотерапевта, ничем больше не занимается.

Успокоилась, только когда поняла, что благодаря его переезду спать могу больше. Несколько ночей, после того как зубик стал прорезаться, были адовыми. Тимур, засовывая в ротик маленькие пальчики, плакал часами напролет. Марат стал приходить посреди ночи и носить сыночка на руках. Успокаивал, тихо что-то рассказывая.

А я отключалась.

В такие моменты частенько вспоминаю прошлое. Когда мы были одной командой. Когда роднее никого не было. Когда он меня спасал от всех бед.

Ничего не забыть. Ни хороших воспоминаний, ни плохих. Но я точно знаю, потерять Марата было бы намного страшнее, чем измену простить. Поняла это, когда мы были на грани.

Он тяжело восстанавливался, у меня было время и повод подумать.

– Мирон тебя отвезет, – сообщает Марат, выйдя из детской. – И заберет.

Сидя на пуфе, тянусь за туфелькой.

– Договорились. Я ему позвоню, как освобожусь.

В уголках губ прячу улыбку. Вижу – ему неспокойно, но держится очень неплохо. Держать в узде свой темперамент – задача повышенного уровня сложности.

Мы редко обсуждаем его лечение. Оно заметно помогло.

– Уверена, что сама справишься?

Распахиваю глаза от его нахальства.

– На что ты намекаешь?

– Да я прямо говорю, Ро! Переживаю, – произносит медленно. Внимательно проходится по мне пристальным взглядом своих голубых глаз. – И почему ты в белом?

Вот тут я его недоумение разделяю! Не совсем поняла просьбу невесты в отношении цветовой гаммы нарядов. Но кто я такая, чтобы спорить или переубеждать?

– Это цвет морской ракушки! – уточняю с шутливым вызовом.

– Ох, прости. Я не знал. Это в корне дело меняет! – усмехнувшись, Марат плечом о дверной проем опирается. Складывает руки на груди.

Рукава его рубашки закатаны до локтей, шрамы на предплечьях видны.

Свел он только на лице, чтобы малыша не ругать. Остальные остались.

Каждый раз, видя их, думаю, что могла потерять очень многое.

Нам с крошкой Тимуром жить без папы было бы трудно.

Марат продолжает смотреть.