Развод. Я календарь переверну

- Куда?

- К Дворжецкому.

- Ага, щаз, с тремя «зэ», уйдёт она. Всё. Хватит. Набегалась.

- Почему ты за меня решаешь? Я, может быть, не хочу!

- Хочешь!

- Нет!

- Хочешь...

Он поднимает мою голову, властно, хватает за подбородок, впивается поцелуем. А у меня слезы катятся.

Я не знаю почему. Просто не знаю и всё.

Наверное, вот именно сейчас я ощущаю как пройден какой-то рубеж.

Сейчас жизнь делится на «до» и «после».

Это еще одни «до» и «после».

Так уже было, когда я узнала об измене Макара.

Когда именно стало на сто процентов ясно, что он мне изменил, что он занимается сексом с другой женщиной. С другими.

Тогда был рубеж.

И больно было. Очень больно.

Но я понимала, что это нужно, и эта боль — она как боль от нарыва, который вскрыли. Вскрыли зная, что будет болезненно, но, если не вскрыть — можно погибнуть.

Я вскрыла. Переболела. Выжила.

И вот сейчас я двигаюсь дальше.

Семимильными шагами двигаюсь.

Прямо сейчас, когда язык Германа хозяйничает у меня во рту. Очень, надо сказать, круто это делает.

Отключаю мозг.

Сейчас он мне вообще не нужен.

Зачем?

Побуду немножко блондинкой.

Знаете, какой на самом деле кайф быть блондинкой? Позволять себе быть не самой умной? Да, да! Это очень весело.

Мы же, девочки, в большинстве своём так сильно загоняемся! Почему-то последнее время так стремимся всех вокруг переплюнуть. Особенно мужчин.

А они хитро устроились.

И используют наш хваленый феминизм против нас.

Вы не замечали? А я вот очень даже.

То есть избирательное право у нас есть. Право работать почти на всех работах есть. При это зарплата всегда будет выше у мужчины!

И еще... Домашние дела никто не отменял."

"То есть мы завоевали себе право работать, и оставили за собой право заниматься домом.

Да?

Круто?

Вам не кажется, что это немного не то, к чему мы стремились, а?

Так, лирическое отступление, конечно, но если вернуться к теме блондинок.

Я не натуральная, далеко нет.

У меня пепельно русые волосы, не слишком темные, но и не светлые. В юности я и рыженькой была, и шоколадной, и даже брюнеткой. Но лет в двадцать семь начала у меня появляться ранняя седина, побороть её оказалось трудно, и я решила: не можешь победить — возглавь! Пошла к знакомому мастеру, и мы сначала сделали мелирование и тонирование, а потом постепенно вывели цвет в пепельный блонд.

Так вот, как только я стала блондинкой я заметила, как прикольно косить под дуру!

Стоишь, хлопаешь глазами - это даже с Игнатовым работало! А уж кому как не ему знать — дурой-то я не была!

Но вот это невинное хлопание глазами, эта «наивняшка»... и сразу всё гораздо проще.

А самое главное, не нужно доказывать мужчинам, что ты их не хуже. Не нужно доказывать, что ты круче.

Блондинка - что с неё взять. Ха-ха!

Поэтому тогда и компаньоны Игнатова так тупо спалились.