Развод. Я к тебе (не) вернусь (СИ)

Коршуном вьется, не отходит ни на шаг. Неужели он снова ко мне чувствует привязанность? Неужели это правда?

— Свет! — лейка с грохотом падает в ванну. Чертыхаюсь и вылавливаю набалдажник из воды. — Тебе мясо или рыбу?

— Мясо, — рычу, как дикая кошка, потому что все залило. — С кровью.

— Ясно, — усмехается Денис и отходит от двери.

Кое-как приведя все в порядок, заматываюсь в халат и скручиваю тюрбан на волосах. Нечего тут красоваться. Я сюда не на перепихон приехала, а просто отдохнуть от стресса. Так что была бы маска, то наложила б за милую душу, но ее нет. В последний раз оцениваю в зеркало красное распаренное лицо, выплываю из влажного адища.

На кухне аромат закачаешься. Денис клонился над сковородой, что-то колдует там. Не глядя берет банку со специями и посыпает мясо. Какой потрясающий запах, просто закачаешься. Невольно сглатываю накопившуюся слюну и кошу глазом на сервированный стол. Две красивые тарелки, приборы, полотняные салфетки. Ледяная запотевшая бутылка красного вина и высокие бокалы. Боже-боже-боже.

Мелодичное посвистывание отвлекает от созерцания стола, и я вновь неприлично пялюсь на бывшего. Мягкая хлопковая футболка обтягивает плечи, спортивные штаны соблазнительно висят на бедрах. Красавчик, что сопротивляться. Он всегда таким был. Ловко орудует щипцами, как фокусник банки переставляет, когда только научился непонятно.

Щемит в душе. Тонкой нитью дрожит и стонет. Это мог быть и мой дом. Господи, как все глупо вышло. Что теперь с нами будет? Ведь именно в эту минуту осознаю, что хочу большего. Хочу попробовать заново, потому что никакой другой не интересует. Но где гарантия, что Денис больше не вильнет в сторону?

Сползаю по стене и сажусь прямо на пол, благо он с подогревом, простудиться невозможно. Та, прошлая Света, никогда бы не позволила себе присесть вот так запросто, а сегодняшняя может сделать все что угодно, не думая о последствиях. Как же нас ломают и корежат предательства. Вытрясают эфемерность, разбивают розовые очки и так сильно прикладывают, что подняться и жить заново невыносимо. Невыносимо поверить, трудно принять и раствориться заново в том, кто однажды переступил."

"Прикрываю глаза. Слез больше нет. Надоело мне, как пудровой сопле растекаться по всякому поводу. Не хочу больше. Устала от себя самой. Стереть бы все к чертовой матери. Уничтожить. Как мужчины это делают, сначала творят, а потом не придают значение сделанному. Может и мне попробовать их метод, м? Забыть боль через быстрый, яростный секс. Отбелить сознание и хапнуть эмоций через край? А?

— Родная, ты чего? — в одно мгновение рядом со мной оказывается. И так становится тесно в одном пространстве, что выворачиваюсь сама из себя. — Плохо?

— Нет, — качаю головой и касаюсь выреза футболки.