Развод. Я его так любила (СИ)

— Я благодарна тебе за то, что ты пытаешься выправить эту ситуацию, довести её до какого-то логического финала, но давай будем честны: жить, как раньше мы не можем, а иначе у нас с тобой не получается, поэтому давай не будем мучить друг друга и просто разведёмся тихо, спокойно, как два взрослых человека.

Мы вместе приехали в суд.

Судья рассматривала наше исковое чуть ли не под лупой, качала головой.

Был юрист с моей стороны, со стороны Виктора, потому что необходимо было утрясти имущественные вопросы, вопросы касательно бизнеса и так далее. Но мы с Виктором смотрели друг на друга, нас разделял всего лишь стол. А оказалось, как будто бы между нами слишком глубокая пропасть. Нам хотели дать время на примирение, но Виктор первый высказался.

— Не нужно, — произнёс он хрипловатым безжизненным голосом, — не нужно никакого времени.

А я кивнула, подтвердила его слова.

Документы из загса я забирала одна.

Виктор после заседания снова собрал вещи и уехал. Поэтому, когда Роза вернулась, первое, что случилось — она заплакала, села в коридоре и разревелась. И когда я обнимала её за плечи, она тихо рассказывала мне:

— Ты знаешь, я так верила, что будет все, как в дурацкой сказке, что любовь все победит, понимаешь, мам, я так верила, что любовь все победит… Но оказалось, что нет…

— Прости меня, — шептала я ей на ухо, Роза качала головой, сдавливала меня в объятиях.

— Нет, не надо, пожалуйста, не извиняйся. Нет, не нужно никакого «прости» мам. Просто это глупое детское желание, не желание взрослой, осознанной Розы, которая понимает, что не может быть уже как прежде, это желание девочки Розы, у которой мама и папа поругались.

Я качала и обнимала эту девочку Розу, всю ночь прижимала к себе, она задыхаясь, плакала у меня на груди.

И кончился январь затяжными снегопадами, а в феврале, на день святого Валентина, я получила огроменный букет ростовых роз белого цвета с замёрзшими льдинками росы на лепестках, короткую записку к ним.

«Я тебя люблю. И буду любить, несмотря ни на что».

И тогда уже Роза обнимала меня, проводила пальцами по волосам и говорила, что мы со всем обязательно справимся, мы обязательно со всем справимся, и да, папы с нами нет, но у нас будет малыш."

"Мы ждали мальчика, которого впервые увидели на узи в конце февраля. Маленький комочек, свернувшийся, прижавший веточки-ручки, ножки к животу. И мне отчаянно хотелось, лёжа на узи, сжимать ладонь Виктора так сильно, чтобы пальцы аж побелели, но меня по плечу гладила Роза, утирала слезы, шмыгала носом.

А в марте я поняла, что так продолжаться не может.

— Родная, я ж знаю, что вы хотели съехаться со Стёпой, — произнесла я, заходя на кухню, где дочь готовила вишнёвый торт.

Роза посмотрела на меня затравленно, вытерла запястьем губы, на которых были следы вишни.