Развод. Игра на выживание (СИ)

Движения его руки становятся все размашистее и ритмичнее, кажется, он нашёл нужный темп и ту самую точку, потому что моё тело искрит, а колени ещё шире разъезжаются."

"– Не могу больше, – отстраняюсь от его рта, шиплю в потолок, нескромно виляя бёдрами. Опускаю голову и стыдливо моргаю в зеркало. Даня, заметив это, сгребает ткань свободной рукой так, чтобы я могла лицезреть всё ещё отчётливее.

Чёрт.

Это так эстетично.

Безумие.

Освоившись, глаз не могу отвести. Грудь, покачивающаяся размеренно, лицо моё раскрасневшееся. Дико сексуально. Его руки большие, с выступающими венами на предплечьях. Ладонь, накрывающая промежность…

– Красиво, да? – шепчет Богдан, смотря туда же.

Всхлипываю, когда накрывает долгожданный оргазм. Пальцами вцепляюсь в его запястье и дышу тяжело.

Пока моё тело подрагивает, Даня подхватывает на руки. Сделав пару шагов, аккуратно укладывает на кровать, стягивает сорочку. Скидывает трико на пол и подступает. Сквозь опущенные веки рассматриваю напряжённый член с ярко-розовой крупной головкой, а потом отчаянно выгибаюсь дугой, почувствовав его каменную твёрдость внутри.

– Данечка, – шепчу сквозь стоны. – Я так тебя люблю.

Изучаю серьёзные глаза. Поймав в них ответную реакцию, принимаю вес его тела на себя.

Он целует жадно, сначала щёки, шею, играет языком с сосками поочерёдно, совершая бёдрами первые толчки. Они становятся всё резче, основательнее.

Зажмуриваюсь от накатывающего счастья.

Сжимаю пальцами крепкие ягодицы, веду выше и ногтями оцарапываю широкую спину. Помечаю его.

Потому что мой.

И никаких чужих детей у него никогда не будет.

Не дай бог.

С ума сойду…

От этого осознания ещё больше улетаю в космос.

Предчувствуя приближающийся второй оргазм, пытаюсь захватить побольше воздуха. Дышать перестаю. Ощущаю, как в месте, где наши тела соединяются, разливается слабость, а микротоки взрывными волнами по венам расходятся. В финале кричу, по привычке зажимая рот.

Даня склоняется, меняет темп, подцепляет мою ногу под коленом и отводит её, проникая ещё глубже.

В глазах огонь.

Отчаяние, сдобренное тоской. Он снова пытается мной насытиться, присвоить. Потому что тоже скучал. Ждал. И уже не наделся, как и я.

Но всегда любил.

И десять лет назад, когда лишал меня девственности, действовал также напористо, только пожалуй, чуть нежнее.

Столько времени прошло.

Мы родили двух прекрасных детей.

Практически каждый день были вместе, не считая последних месяцев.

А Богдану Соболеву всё ещё хочется доказать, что я принадлежу только ему. И он снова, в тысячный раз это делает, совершая последний удар бёдрами и наполняя меня своим удовольствием.

Глава 41. Яна.

– Чем именно ты занимаешься на работе? – спрашивает Богдан, выпуская изо рта плотную струю дыма, которая тут же рассеивается в темноте.