Развод. Игра на выживание (СИ)

Ваня продолжает температурить, а почти выздоровевшие девчонки носятся и визжат до одури. Всё верх дном. Дом словно наполняется жизнью с появлением Дани.

Он старается помогать. Отключает телефон и больше занимается детьми. Перед сном долго лежит с Ваней, а я набираю ванную с симпатичной пеной и отмокаю, прикрыв глаза.

За эйфорией, как обычно и бывает, накатывает волна из сомнений. Борюсь с ней отчаянно, пытаясь прийти в себя наконец-то.

Богдан сказал, мы справимся.

Разве я могу сомневаться?!

Чуть позже надеваю чёрную шелковую сорочку и усаживаюсь к туалетному столику, чтобы расчесать волосы. В душе шумит вода.

От предвкушения пальчики на ногах поджимаются."

"Вчера мы были чересчур ошарашены принятыми решениями. Да и устали оба, Богдан ведь тоже только после перелёта.

Сегодня же весь день обменивались многозначительными взглядами. Касались друг друга, обнимались, периодически целовались.

Смаковали приближение первой близости. Не такой, как в прошлые месяцы на грани отчаяния и боли. А другой…

Настоящей.

Замираю, когда в дверном проёме появляется Богдан. В том же трико, но уже без тельняшки. Прохожусь взглядом по мощной груди и наблюдаю, как он скидывает полотенце с шеи.

– Ваня уснул? – спрашиваю шёпотом.

– Да, – отвечает, перекидывая ногу и усаживаясь на пуфик сзади. Руками перехватывает талию, к себе прижимает.

Смотрим друг на друга в зеркало.

Смотрим, сдав все карты противнику, чтобы снова стать одной командой…

Ногтями царапаю мягкие волоски на его запястье, а Даня упирает подбородок в моё плечо.

– Красивая Янка, пиздец, – произносит хрипло. – Смотреть приятно, а трогать так вообще.

Чуть поворачиваю голову, чтобы отыскать его губы. Целуемся жадно, а потом снова диковато осматриваем друг друга.

– Как ты жил один? – спрашиваю, облизнув губы.

В голове каша, в поясницу упирается твёрдый пах, но мне максимально важно обсудить кое-какие вещи сейчас. Когда я чувствую наше единение.

– Обычно, – отзывается.

– Ты обещал не молчать, – напоминаю.

Он вздыхает тяжко и несколько раз моргает, опять ловит мой взгляд в зеркале и целует обнажённое плечо, потом отклоняется и выговаривает: – Нормально. В основном работал, периодически с Робом встречался.

– Как устраивал быт?

– Не готовил совсем, – усмехается. – Настроения не было. Убираться клининг вызывал раз в неделю. Стирал сам. Костюмы в химчистку.

– А секс?

– Что? – насмешливо поднимает брови. – Я тебя не изменял.

– Я знаю, – уверена, что это правда. – Как ты был без секса столько времени? – прищуриваюсь.

– Мы что? Вот до такой степени будем «не молчать»? – опускает голову и смеётся.

Я тоже улыбаюсь.

– Скучал, Ян, – говорит, усиливая напор ладоней так, что объятия становятся болезненными. – Каждый день скучал.