Разрушители

Вот и дальше пускай остаются в неведении!

Я выбрал для спуска темный тупичок, лишь слегка пованивающий мочой (говорю же, район зажиточный). Осторожно выглянул на улицу. Никого. В смысле никого, в ком можно было бы заподозрить наемного убийцу, враждебного мага и вообще – преследователя. Гатангийцы спешили по своим делам, с лотков продавалась та самая еда, запах которой интриговал меня весной, а меж почтенных горожан привычно шныряли какие-то оборванцы. И не подумаешь, что где-то рядом убили человека.

С мрачным видом, не подразумевающим лишние вопросы и праздный интерес, я зашагал через толпу. Бывалые горожане невзначай отступали с моего пути и старательно смотрели в сторону. Еще бы нет! Чешет по городу всклокоченный верзила с резаной мордой и одет как-то слишком прилично – даже стражу не позовешь. Но в данный момент я не способен был заботиться о чувствах окружающих. Происшедшее сильно выбило меня из колеи, не столько жестоким насилием, сколько моей реакцией на него. Сиганул как кролик! Конечно, оружие у меня при себе имелось чисто символическое, да и кольчугу в бордель не надевают, но можно же было хотя бы обругать сволочей! Сделать вид, что отступить меня заставляет не осторожность, а жестокие обстоятельства. Внутренний вор снисходительно ждал, когда компаньон перебесится – в его лексиконе слова «достоинство» и «благородство» имели значения сродни венерической болезни.

Не вернуться ли мне, сказать «бу!» телохранителям? Пусть им будет стыдно. Тень Магистра возражал зубами и когтями. Ладно. Домой пойду.

Ребенген терпеливо выслушивал жалобы Лорда Гэбриэла на испорченный отдых, сочувственно вздыхал и непрерывно растирал мерзнущие запястья. И ведь не то чтобы в кабинете Нантрека было холодно – кирпичный щиток хорошо прогревал помещение даже лютой зимой. Все это от нервов.

Он никогда не врал старшему Шоканге и не хотел начинать врать младшему, но председатель категорически запретил разъяснять юноше реальное положение вещей. В то утро в «Приюте фей» боевое заклинание убило не одну девушку, а четверых – всех, чьи окна оказались открыты. От зловонного эха враждебной магии следователей мутило – колдовство имело в своей основе жертвоприношение и вплотную подходило к определению самотворящегося проклятия. В Арконате подобное запрещено, этому не учат, да и не нужно такое здесь. Все насущные задачи волшебства можно решить гораздо проще и чище. Ребенгену хотелось верить, что противники просто ни на что не способны без таких омерзительных подпорок.

Но исполнено все было профессионально: собственную охрану заведения по-тихому притравили, пятерых сопровождавших Лорда телохранителей буквально нашпиговали стрелами, явившегося в неурочный час клиента зарезали.