Разрушители

Второй раз я слышал это слово в ином, отличном от принятого у нас смысле.

– А они есть? – осторожно поинтересовался я.

– Нет, – безапелляционно заявил Ракш.

– Откуда такие данные?

– Любую аномалию в уровне дикой магии мы бы заметили. Твое пребывание в Ганту и Феналле бросается в глаза.

Опа. Бигген никогда не говорил, что дикую магию можно как-то увидеть или количественно измерять. Обычно о ней судят по уровню нанесенных повреждений.

– Следующий вопрос: как я туда попаду. Это другой конец континента.

– Транспортировку мы берем на себя. Тебя доставят на границу региона, в бухту Гиркома. Дальше ты будешь продвигаться своими силами.

– Вопрос общего порядка. Как вы переносите Границу? – Мне давно хотелось это знать.

– Мы отсекаем территории, проживание на которых для людей опасно и недопустимо. Уровень поражения начинает превышать критический задолго до того, как появятся видимые признаки. Сделав заключение, что территория больше непригодна для обитания, мы вытесняем оттуда живых. Войска первого эшелона размещаются вдоль Границы, препятствуя проникновению через нее, с одной стороны – людей, с другой – неуправляемых демонов. Развитие Пустоши как таковой мы не контролируем.

Я вспомнил слова Серого.

– Дети не родятся, и н’нодов много…

– Немного сложнее, – поправил меня Ракш. – Задержавшиеся в зоне отчуждения теряют способность оставлять здоровое потомство. Согласно моим наблюдениям, эта способность никогда не восстанавливается.

Я замолчал, пытаясь осмыслить его слова.

– Постой, они запретили передвигать Границу, но тогда…

– Они живут в зоне отчуждения и испытывают ее воздействие на себе. Мы полагали, рано или поздно они вымрут, и Пятый освободится.

– А мы? Мы ведь тоже остановили Границу…

– Не сами. Арконат – аномалия. Уровень дикой магии здесь не растет, последние пятьсот лет даже понижается.

– Единственная аномалия?

– Тогда последнее. Надо что-то придумать со связью. Мне нужна возможность задавать вам вопросы и получать ответ сразу, а не по возвращении домой. Например – позвать вас на помощь…

Ракш поднялся, разворачиваясь всем телом, и шагнул в сторону Першина, маг побледнел и попятился. Я бодро рванулся наперерез:

Думаю, сама наглость подобного заявления заставила Ракша притормозить.

– Сначала – объяснения, затем – договор, потом – действия! Что ты задумал?

– Я наложу на него узы, он станет моей частью, частью Слияния.

В этой безумной метафизике я разбирался плохо, но подозревал, что Ракш имеет в виду дарку – неизгладимый след, который оставляет на маге общение с демоном.

– Это нанесет вред его психике.

Ракш задумчиво щелкнул:

– Отправьте со мной какую-нибудь тварь. Маленькую, но говорящую.