Разрушители

В арсенале Первого появился новый звук – протяжное гуканье, которое я не знал, как интерпретировать.

– Тварь? Это интересная идея. Да, так даже лучше. С тобой пойдет наш брат.

У меня появилось чувство, что я знаю, о ком он говорит. Надо надеяться, что покалеченный мной Третий не разорвет меня при встрече на клочки или, по крайней мере, изобьет не до смерти.

– Теперь мой вопрос, – громыхнул Ракш. – Как ты это делаешь? Покажи!

– Э-э… А можно немного ближе?

Вблизи Первый выглядел еще более странно, чем издали, – так он сильнее походил на вещь. Было сложно воспринимать его как существо, которое только что вполне осмысленно говорило – не было эмоций, не было ничего, что могло бы их отображать, даже вульгарной раскрашенной маски, внешность того же Кролика была куда более привычна для человеческих глаз. Создавалось впечатление, что создатели Ракша вообще не рассчитывали на его общение со смертными.

Я прикоснулся к шершавому металлу кончиками пальцев и закрыл глаза, чтобы лишний раз не нервничать. Мне необходимо было контролировать свою Силу: мы с ним только-только договорились, будет неловко, если я тотчас же его разнесу. Исходящий от Первого напор магии ощутимо резал ладонь. Меня посетила уверенность, что развоплотить его так же легко (ну, относительно), как Третьего и Седьмого, у меня в любом случае не получится. Он знал себя, знал, каким хочет быть, его целеустремленность и готовность к бою делали воздействие Тьмы… скажем так, еще более непрогнозируемым, чем обычно. Лучше не рисковать.

Еще прежде чем покалывание в ладони прекратилось, Ракш отстранился. С минуту мы молча смотрели друг на друга, потом он подал назад, развернулся и улетел, не сказав больше ни слова. Нас еще раз окатило смесью вырванной травы и мелкого песка.

Жизнь – не шахматы. За время, потраченное на размышление, твой противник может совершить больше одного хода.

Демон прилетел и улетел, а народ разбегаться не торопился. Все обсуждали Ракша и просто болтали (когда еще удастся встретиться). Серые мягко уточняли, смогут ли еще раз взять наших лошадей. Возвышенная атмосфера прикосновения к древней тайне трещала по швам, и я засел в фургоне, пытаясь записать в книгу Разрушителя впечатления о Первом, так сказать, по свежим следам, а снаружи поставил Пограничных.

Но и тут меня достали. Раздался шорох полога, скрип досок, знакомое сопение, потом – тишина. Першин стоял у меня за спиной и ничего не говорил, это нервировало. Я повернулся и уткнулся взглядом в дуло маленькой пушки. Это было так неожиданно, что ни страха, ни удивления не возникло. Смертоносная штуковина не походила на творения Серых – выглядела более пузатой и отливала бронзой. Что делать дальше, было непонятно.