Разрушители

Повелитель Шоканги насмешливо фыркнул:

– Стадо баранов! Как их предки Лордами стали, понять не могу?

– Не будем обобщать! – поморщился Ребенген. – В Каверри наши действия были весьма удачны.

– Мм… – Лорд Бастиан поднял с блюда нанизанное на щепку пирожное и попробовал его на вкус. – Филиас всегда был себе на уме. Я никогда не мог сказать, на что он способен.

– Влияние стихий? – Ребенген всегда задавал себе вопрос, как влияет на характер Великих Лордов посвящение стихиям, происходящее посредством древних магических знаков. В провинции Шоканга располагался символ огня, в Россанге – воздуха, в Каверри – воды.

Великий Лорд пожал плечами:

– Какая разница? Взялся править – умей держать удар!

Ребенген решил не углубляться в политику:

– Так вот, у нас проблема: разработанный тобой способ позволяет обнаруживать собственно доппельгангеров, на завербованных ими граждан Арконата он не действует, мы рискуем срубить верхушки, оставив корни в земле. А при попытке захватить их живыми… Ты работаешь с ними дольше, удавалось ли тебе их допросить?

Великий Лорд не торопился с ответом. Он не спеша пил чай.

– А вот об этом я хочу поговорить с Нантреком лично. Устрой нам встречу! И предупреди его, что благотворительность закончилась.

– Что ты хочешь за свою помощь? – вздохнул чародей.

– Я хочу, чтобы место, откуда они являются, было уничтожено, чего бы это вам ни стоило. Никаких компромиссов, никаких соглашений!

– Ну, это подразумевается…

– А я хочу, чтобы вы дали клятву!

– Я передам Нантреку твои слова.

– Вот и хорошо. – Лорд выудил откуда-то три медных шарика и начал привычно катать их в ладони.

Оценив тяжесть предметов, Ребенген заключил, что убийство им пока не грозит, и решился зайти с другого конца:

– Как ты относишься к предложению Ракша?

Старший Лорд пожал плечами, его сын снова вмешался:

– А как к нему можно относиться?

Действительно – как? Чародей решил замять эту тему и сосредоточиться на еде: Першин уже вовсю жует, а при той скорости, с какой Гэбриэл поглощал печенье, на столе скоро останутся одни вазочки. Ребенген выбрал себе пирожное, облитое чем-то белым и посыпанное дроблеными орехами.

– Не знал, что ты любишь сладкое, – усмехнулся Бастиан.

– Не люблю, – признался чародей. – Но последнее время очень тянет.

Ох, нервы! У Ребенгена даже слеза на глаза навернулась. Обычно при такой нагрузке ему помогали эликсиры, но после прошлогоднего опыта он не решался их принимать – слишком легко втянуться. А ведь он так молод (особенно – для чародея) и уже так много сделал для ордена. Наверное, сладкое благотворно действовало не только на него, Першин собрался с мыслями и решился задать вопрос:

– А как она выглядит?

– Кто – она? – оторвался от пирожных Гэбриэл.

– Тьма, – уточнил маг.