Разрушители

У Ребенгена засосало под ложечкой.

– Такая черная, – сообщил юноша, – и дымится. Вы что, хотите посмотреть на нее в натуре?

Глаза мага азартно заблестели:

– Да, конечно! Если это ничему не повредит.

– Только нервам, – буркнул Ребенген и заторопился с пирожным.

Молодой Лорд серьезно кивнул:

– Хочу предупредить: это может быть очень неприятно, даже на взгляд со стороны. Хотя на обычных людей не действует.

«А ведь обычных-то людей среди нас и нет!» – сообразил Ребенген.

Гэбриэл бросил вопросительный взгляд на отца.

– Действуй! – усмехнулся Бастиан. – Давно хотелось узнать, что это такое.

– А я бы воздержался, – буркнул Ребенген, – но кто меня станет слушать?

Повелитель Шоканги расхохотался в ответ, это явление было настолько неестественным, что мажордом испуганно заглянул в комнату.

Гэбриэл пожал плечами и сложил ладони лодочкой, а дальнейшее произошло так быстро, что слилось для Ребенгена в одно событие. Миг, и в руках юноши появилось нечто, что назвать субстанцией было нельзя – так, прореха в реальности, дырка без дна, без единого отсвета. Кладезь Мрака не курился дымом, скорее – наводил на окружающее пространство рябь, словно пробовал материю на прочность. За долю секунды Ребенген осознал, что перед ним находится воплощенное Небытие, отрицание Сущего, Абсолютная Тьма. Мысль о том, что когда-то это уже касалось его, пугала чародея до помрачения, но опуститься до визгливых воплей о пощаде он не успел – раздался грохот, и Разрушитель поспешно отпустил свою Силу.

Першин лежал в глубоком обмороке – он отшатнулся от стола так стремительно, что упал на пол вместе с креслом, чтобы привести его в сознание, мажордома пришлось послать за нюхательной солью. Ребенген зыркнул искоса на повелителя Шоканги: Лорд Бастиан побледнел, но отстраняться не стал. Его глаза казались еще темнее, чем обычно, в зрачках блуждали синие отсветы и какое-то безумное ликование. Возможно, дело было в семейном родстве или в покровительстве Огня Шоканги, но Ребенгену показалось, что Лорда очаровала сама мысль о Силе, способной прижать к ногтю любого мага. Прикинув, как далеко может зайти воображение Бастиана, чародей понял, что с экспериментами надо завязывать.

– Это индивидуальная реакция, – пояснял молодой Лорд, пока Першина расталкивали и усаживали в кресло. – Бигген установил, что Разрушение как-то завязано на структуру личности.

При Ребенгене Бигген выражался конкретней – на рациональное мышление, и добавлял, что оно не всегда является сильной чертой магов. Но говорить при Першине, что у него с мозгами не очень, было бы жестоко. Тем более что маг быстро справился с потрясением, наверное, сказался опыт службы на Границе.